Дунайские волны

Он вез во Францию батальон «гордонов» – шотландских пехотинцев. Я понял, что этих упертых парней придется топить всерьез. Они вряд ли поднимут руки и покорно отправятся в плен.

К сожалению, я оказался прав. Рослые мужики в смешных килтах не только не собирались сдаваться, но и не дали сделать это команде транспорта, которая, как я впоследствии узнал, отнюдь не собиралась умирать во славу королевы Виктории.

На предложения сдаться, переданные с помощью громкоговорящей установки, «гордоны», повернувшись к нам задом, задирали свои килты, под которыми, как это было у них принято, не было исподнего. Несколько совершенно отмороженных шотландцев стали палить по нам и «Смольному» из ружей…

Безумству храбрых поем мы песню, но нас вид голых шотландских задниц не привлекает, все-таки мы не европейцы из двадцать первого века. Пришлось положить конец этому «эксгибиционизму». Пораженный несколькими пудовыми снарядами из орудия «Бойкого», транспорт стал медленно погружаться в море. Вскоре мачты его скрылись под водой, а море вокруг места гибели военного транспорта было сплошь усеяно людскими телами в красных мундирах и клетчатых юбках.

«Смольный» и «Бойкий» спустили шлюпки и попытались спасти хоть кого-то из экипажа транспорта и «гордонов». Таковых счастливцев оказалось немного. Великий князь Константин, наблюдая за этим побоищем, попытался было опять завести «старые песни о главном» – взывать к нашему человеколюбию и гуманности. Пришлось еще раз объяснить ему, что мы отправились не на рыцарский турнир, а на войну, где свои законы, и основной из них: «Убей врага своего!» Потому что если ты не убьешь его, то он убьет тебя, либо твоих друзей и близких.

Так, топя и громя всех встречных и поперечных, мы шли на север. После двух дней охоты у нас на балансе имелось три потопленных и шесть захваченных кораблей. Первые два приза мы отправили в Данию своим ходом, а вот в качестве эскорта для тех, которые захватили на траверзе Эдинбурга и Абердина, мы вызвали два парохода из Скагеррака, которые заодно привезли нам шесть призовых команд вместо тех, которые доставят наши трофеи в Данию. С ними мы отправили пленных – военных моряков, а также немногих выживших «гордонов». Экипажи же прочих кораблей мы высадили на негостеприимный шотландский берег к северу от Абердина. Чтобы другие два раза подумали, прежде чем выходить в море…

А призы и их грузы будут официально выставлены на торги и проданы с аукциона. Свою долю получат датчане, а остальное будет поделено между российской казной и экипажами наших кораблей.