Дунайские волны

Высота корабля от ватерлинии до клотика, как мы уточнили у местных моряков, была примерно 30 метров. Я навел сетку определения дальности с цифрой «4» на силуэт корабля. Шкала, рассчитанная на габарит танка высотой 3 метра, закрыла примерно десятую часть силуэта. Установил переключатель дальности ПТРК на цифру «3», навелся нижним разрезом вертикальной нити прицела на верхнюю часть корпуса и, сопровождая цель, произнес, попутно вставляя беруши:

Андрей присел, зажав уши, и скомандовал:

Я нажал на скобу спуска. Зажужжали приводы механизма, потом раздался характерный громкий хлопок, и последовала вспышка пламени. Ракета сошла с направляющей и устремилась к вражескому кораблю. Я крутил маховики вертикальной и горизонтальной наводки, удерживая прицельную марку на цели вплоть до попадания в борт «Таифа» ракеты с термобарической БЧ.

Достав беруши из ушей, я услышал рядом крики – мы предупреждали матросов держаться подальше от нашей «шайтан-трубы», но похоже, двое или трое не обратили внимания на наши слова, за что и поплатились легкими травмами. Все-таки при выстреле удар по ушам такой, что оглохнуть можно, да и зрелище, что называется, не для слабонервных – вспоминаю, каково мне было, когда я впервые стал свидетелем первого применения сего девайса. Но времени наблюдать за командой парохода у меня не было – надо было было готовить ПТРК к новому выстрелу.

Огненный шар расцвел на палубе вражеского корабля. Турецкий пароходофрегат окутался облаком дыма и пара и потерял ход. Пожар вскоре охватил весь его корпус.

– Попадание! – крикнул Андрей и тут же подскочил к установке. Отвел ручку доводки контейнера, ладонью снизу подбил его, вышивая из направляющей, и отбросил пустой тубус. Подхватил следующий контейнер, установил его паз в выемку направляющей и ручкой доводки довел его до места, зажав и закрепив. Хлопнул меня по плечу, показав большой палец и давая понять, что ПТРК готов к следующему выстрелу, после чего подхватил бинокль и стал наблюдать за вторым кораблем.

«Минус один, – подумал я. – Сейчас начнем вторую фигуру Марлезонского балета. Тем более что гасить будем француза. Правда, „Гомер“ – кораблик старенький, и даже немного жаль уничтожать этот антиквариат. Но видать, на роду ему написано утонуть в сей скорбный день».

Я опять перепроверился по шкале определения дальности и оставил исходные установки стрельбы. Снова вставив беруши и захватив цель в нижний разрыв вертикальной нити прицела, я выстрелил, и ракета, вращаясь по спирали, полетела в сторону француза. Когда на его палубе громыхнул взрыв, «Таиф» уже ушел под воду, и из воды торчали лишь верхушки его мачт.