4
0– Прощайте, мосье Жиро. Пойдемте, Гастингс.
Мы молча шли по улице. На сердце у меня было тяжело. Пуаро слишком ясно дал понять, что он намерен делать, и я больше, чем когда-либо, сомневался, удастся ли мне спасти Беллу. Эта злосчастная стычка с Жиро привела его в раздражение, и теперь он будет из кожи вон лезть, чтобы взять верх над заносчивым малым.
Неожиданно я почувствовал чью-то руку у себя на плече и, обернувшись, увидел Габриеля Стонора. Мы остановились и раскланялись с ним. Он вызвался проводить нас до гостиницы.
– Что вы здесь делаете, мосье Стонор? – спросил Пуаро.
– Недостойно бросать друзей в беде, – сдержанно ответил тот. – Особенно если их обвиняют напрасно.
– Значит, вы не верите, что Жак Рено виновен? – спросил я с надеждой.
– Разумеется, нет. Я хорошо знаю мальчика. Признаюсь, в этом деле кое-что ставит меня в тупик, но тем не менее никогда не поверю, что Жак Рено убийца, хотя ведет он себя очень глупо.
Я тотчас проникся самыми теплыми чувствами к этому человеку. Его слова снимали непосильное бремя, тяготившее мою душу.
– Не сомневаюсь, что многие думают так же, как вы! – воскликнул я горячо. – Ведь против Жака Рено почти нет улик. Его оправдают, нисколько не сомневаюсь в этом.
Однако Стонор ответил совсем не то, что я так жаждал услышать.
– Я бы многое отдал, чтобы разделить вашу уверенность, – мрачно сказал он и обратился к Пуаро: – А каково ваше мнение, мосье?
– Думаю, что обстоятельства складываются весьма и весьма неблагоприятно для мосье Жака, – ответил Пуаро спокойно.
– Вы считаете его виновным? – живо спросил Стонор.
– Нет. Просто думаю, ему нелегко будет доказать свою невиновность.
– Почему, черт побери, он так странно ведет себя… – пробормотал Стонор. – Понятно, дело это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Жиро в нем не разобраться – не его стихия… И все же чертовски странное дело! И тут чем меньше слов, тем лучше. Если мадам Рено хочет что-то скрыть, я ее поддержу. Дело в первую очередь касается именно ее, а я слишком уважаю ее суждения и не собираюсь вмешиваться в ее дела. Но поведение Жака я не могу одобрить. Порой кажется, он хочет, чтобы его считали виновным.
– Но это же нелепость! – вмешался я. – Во-первых, нож… – Тут я умолк, ибо не знал, как примет Пуаро мои откровения. Но потом все же продолжил, осторожно выбирая слова: – Мы ведь знаем, что в тот вечер у Жака Рено не было при себе этого ножа. Мадам Рено может подтвердить.
– Конечно, – сказал Стонор. – Когда она придет в себя, то, без сомнения, расскажет и об этом, и о многом другом. Ну что ж, мне пора.
– Одну минуту. – Пуаро жестом остановил его. – Не могли бы вы известить меня, как только к мадам Рено вернется сознание?
– Разумеется. Нет ничего проще.
