Три ночи с повесой

Лучи жаркого летнего солнца приятно согревали лицо, легкий ветерок ласково ерошил волосы. Соблазнительно было задержаться тут подольше, вдоволь насладиться теплым вечером, компанией друзей и той особой атмосферой, когда не нужно поддерживать беседу, потому что понимаешь друг друга без слов.

Как-нибудь в другой раз, решил он. Может, завтра. Прошло уже больше двух недель с того дня, как он в последний раз виделся с семьей, и Джулиан соскучился до такой степени, что минуты казались ему часами. Он потянулся за шляпой.

— А где все наши дамы? — улыбнулся он. — И дети?

Мэри скрестила руки на груди.

— Но это же игра! — настаивал Хью. — Ты должна ее поцеловать. — Сунув ей под нос отвратительную извивающуюся тварь, он выразительно причмокнул губами. Лео и Филип за его спиной заливались смехом.

Мэри окинула их испепеляющим взглядом. Мальчишки!

С нее хватало и того, что приходилось всем делиться с Лео, но в Лондоне у нее по крайней мере были собственные друзья. А тут, в Бэкстон-Холле, где они проводили каникулы, выбор друзей был невелик — либо компания мальчишек, либо младенцы. Возиться с младенцами Мэри не желала. Больше всего на свете ей хотелось играть в домике для игр.

Собственность Филипа и Хью, он выглядел, как средневековый замок в миниатюре — с настоящими дверями и окнами, и даже мебель в нем была настоящая. Однако он принадлежал Филипу и Хью, что означало, что за право играть в нем с мальчиками в их мальчишеские игры придется заплатить.

Если удача была на стороне Мэри, ей отводилась роль служанки одного из рыцарей-короля Артура или безутешной пленницы, попавшей в плен к кровожадным пиратам. Забившись в крохотную кухню, страшно довольная Мэри плела венки или делала букеты, пока мальчики с воплями рубились деревянными мечами — выглядело это, конечно, смешно, но Мэри благоразумно помалкивала.

А вчера они даже сделали ее королевой. Должно быть, польщенная этим Мэри слегка злоупотребила королевской властью, потому что сегодня ее низвели до положения пленной принцессы, после чего заперли в тесной сторожевой башне, где царила невыносимая духота. Прошло уже несколько часов, а никто и не думал ее освобождать. Заскучав, Мэри уже совсем было решила вернуться в холл за книжкой, когда люк поднялся, и в комнатку ввалились раскрасневшиеся, перепачканные грязью и чем-то страшно довольные мальчишки.

А в руках у них была жаба.

— Я не стану целовать эту тварь. Лучше уж сидеть тут до самой смерти! — Иначе говоря, до ужина, которого, кстати, ждать уже недолго, мысленно поправилась Мэри. В животе заурчало.

— Моли о свободе, — велел Хью. — Повторяй за мной: «Прошу вас, милорд…»

Мэри выразительно округлила глаза. Хью ни на минуту не давал им забыть, что он герцогский сын и уже именуется не иначе, как эрл Какой-то-там.