Три ночи с повесой

— И последний вопрос, — проговорил он, выразительно помахав у них перед носом конфетами. — Где ваша мать?

— О, осторожней, дорогая! — воскликнула Эмилия, заметив, что крохотный пальчик тянется к острому шипу. Схватив пухлую, в перевязочках, ручонку, она прижала ее к губам, потом подхватила дочурку на руки и отнесла на лужайку. — Собирай маргаритки, Клэр, — велела она. — А розы оставь маме.

— Кто-то едет, или мне показалось? — Сидящая в беседке Мередит перестала обмахивать светловолосую малышку, безмятежно спавшую у нее на коленях, и с любопытством вытянула шею.

Потом приставила руку ко лбу и стала вглядываться вдаль. — Да, вон там, смотрите… где дорога идет вверх.

— Уж точно не наши мужья. — Эмилия срезала еще одну розу. — Готова спорить на что угодно, что Спенсер продержит Риса в конюшне до позднего вечера. Возможно, это Клодия с мистером Фарадеем возвращаются с прогулки.

— Нет, — покачала головой Мередит, прищурившись от солнца. — Не думаю. По-моему, там кто-то один. Так значит, эти двое по-прежнему дружат? — улыбнулась она. — Как я рада!

— И я тоже, — кивнула Эмилия.

С годами Клодия расцвела и превратилась в соблазнительную и своевольную красавицу. Если кто-то и имел на нее влияние, так только Питер Фарадей. — Они постоянно переписываются. К тому же мистер Фарадей очень серьезно относится к своей роли крестного. Он следит за учебой Филипа, сам выбирает для него учителей — даже решил, что Филип сначала отправится в Итон, потом продолжит учебу в Оксфорде, а после проведет год на континенте, чтобы закончить образование. Филип с Хью просто души в нем не чают.

Со стороны беседки послышался тоненький плач.

Эмилия, вздохнув, отложила ножницы в сторону. Похоже, малышка проснулась.

Крошка Шарлотта, которую Мередит держала на коленях, беспокойно заворочалась и издала протестующий вопль.

— Прошу прощения, — поднявшись, извинилась Мередит.

— Ничего страшного, — успокоила ее Эмилия, забирая у нее вопящего младенца. — Ей все равно пора уже просыпаться. Иди к маме, солнышко.

Эмилии показалось, что в глазах подруги на мгновение что-то мелькнуло. После восьми лет брака у них с Рисом по-прежнему не было детей, и Эмилия догадывалась, что Мередит очень переживает.

— Ничего, дорогая, придет и твоя очередь, и очень скоро, я уверена, — проговорила она, ласково похлопывая Шарлотту по спинке. — Вот увидишь.

— Несомненно, — усмехнулась Мередит. — Я даже знаю, когда она придет — в ноябре. Если, конечно, повитуха не ошиблась.

Восторженный вопль, вырвавшийся из груди Эмилии, перепугал Шарлотту. Малышка разразилась возмущенным ревом. Вероятно, ей пришлось не по вкусу, что мама вдруг стиснула ее так, что едва не раздавила.