Три ночи с повесой

Наши дети никогда не смогут ходить в ту же школу или вращаться в тех же кругах, что Лео и ты. Люди могут быть жестоки, Лили. Кто-то будет смеяться у тебя за спиной. Кто-то шипеть тебе вслед. В свете подобный брак сочтут оскорблением.

Лили молча смотрела на него во все глаза.

— Не я, конечно, — тут же спохватился он. — Я знаю, что ты не из тех, кто любит шокировать светское общество.

— Светское общество? — скривилась она. — То самое, из-за законов которого ты остался бездомным сиротой без гроша в кармане? Из-за которого мой собственный брат, опасаясь насмешек и презрения, был вынужден лгать всю жизнь, а потом пал жертвой насилия? Думаешь, мне так уж важно, что оно будет думать обо мне?

Лили положила руку на стопку бухгалтерских книг.

— Я люблю вести счета, Джулиан, — очень серьезно сказала она. — Люблю сидеть за своей конторкой на Друри-Лейн. И я нисколько не шутила в тот вечер, когда сказала, что мне нравятся мужчины в очках. Думаю, я рождена для того, чтобы стать женой торговца. — Она с улыбкой погладила его по щеке. — Вернее, твоей женой, дорогой.

У Джулиана, похоже, отнялся язык.

Какое-то время он только молча хлопал глазами, потом помотал головой, пытаясь переварить услышанное.

— Одно могу сказать: уж я-то точно был рожден не для того, чтобы стать твоим мужем, потому что просто не заслуживаю такого счастья, — запинаясь, пробормотал он. — Но я еще много лет назад поклялся, что позор моего рождения никак не повлияет на мою дальнейшую жизнь.

Оба забыли о времени. Забыли о том, что сидят за столом, заваленным бухгалтерскими книгами, что за ними наблюдают десятки любопытных глаз. Забыли о балах и выездах в свет — обо всем, кроме своей любви.

Ничего более романтичного Лили и представить себе не могла.

— Мы будем так счастливы! Помнишь, ты сама так сказала — в день нашей свадьбы. — Он сжал ее руки в своих. — Если честно, я тогда тебе не поверил.

— Теперь верю. И умом, и сердцем. Мы действительно будем счастливы.

Эти слова наполнили Лили радостью.

— Теперь, когда мы вдвоем, нас не остановить!

Она осторожно стащила с его носа очки. Взгляд Джулиана метнулся к окну — клерки, забыв о работе, с любопытством наблюдали за ними.

Сложив очки, Лили аккуратно отложила их в сторону. Покосилась на клерков, вздохнула и бросила на Джулиана смеющийся взгляд.

— А какая-нибудь шторка у тебя найдется? — почти касаясь губами его уха, шепнула она.

— Да, — прошептал он в ответ, притянув ее к себе. — Конечно.

А потом он поцеловал ее долгим нежным поцелуем. Прямо у всех на виду, даже не потрудившись задернуть шторку. Потому что теперь им уже не было нужды скрываться. Ни друг от друга. Ни от всего остального мира.