Три ночи с повесой

— Не знаю, — наконец со вздохом пробормотал он. — Сначала, наверное, боялся. А потом это вошло в привычку.

В комнате повисла тишина. Когда Джулиан снова заговорил, пальцы его задвигались с такой скоростью, что Лили с трудом разбирала слова.

— Понимаешь, большую часть своей жизни я чего-то хотел. Еще маленьким, сколько себя помню, всегда хотел есть, хотел забиться куда-то, чтобы было тепло и безопасно. Хотел, чтобы снова рядом была мама. Позже, уже став взрослым, хотел стать богатым, иметь свой дом, потом хотел отомстить. К тому времени, как меня пригласили на обед в честь твоего дня рождения, я добился почти всего, чего хотел, став завсегдатаем лондонского света.

И все же я не был удовлетворен. Понимаешь, я всегда хотел большего. Со временем я даже научился наслаждаться этим. Привык делать вид, что мне нравится, что я не в состоянии держать все под контролем. Привык рисковать. Это стало частью моей жизни.

Джулиан немного помолчал.

— А потом я встретил тебя. Я не мог забыть тот миг, когда мы обменялись взглядами, когда я впервые понял, что есть человек, которого знаю, как самого себя. Мне кажется, я даже слегка испугался.

 — Джулиан, пожав плечами, окинул выразительным взглядом спальню, смятые простыни на постели. — В тот вечер я даже подумать не мог, что такое возможно. Ну, что мы с тобой…

Лили хорошо его понимала. Она всегда старалась держать свои чувства в узде, уверенная, что Джулиан не испытывает к ней ничего, кроме обычной дружбы.

Может, она тоже боялась?

На кончике языка у нее вертелся вопрос, который ей не хватало духу задать. Но любопытство пересилило.

— Итак, мы теперь вместе. Значит, у тебя есть все, чего ты хотел?

Он посмотрел ей в глаза.

О Господи, как романтично. И тем не менее Лили вдруг стало страшно. Быть для мужчины всем — нелегкая задача.

— Посмотри, я все делаю правильно? — Лили, глядя ему в глаза, снова задвигала пальцами: «Я люблю тебя». Повинуясь неясному побуждению, она вдруг в последнюю минуту передумала и слово «тебя» заменила словом «твой».

Джулиан, не выдержав, хихикнул.

— Тебе нравится мой… что?

— Твой ум, твое сердце, твоя израненная, измученная душа. А еще…

На этот раз Лили не спешила — движения ее пальцев стали томительно-медленными.

Она дразнила его. Убедившись, что Джулиан глаз не может от нее оторвать, Лили вызывающе выпятила грудь.

«Я. Люблю. Твой. Большой. Горячий. Твердый…»

Она могла бы продолжать до следующего утра — фантазии бы хватило. Зато Джулиан почувствовал, что его терпение на исходе. Прежде, чем она успела придумать еще одно сравнение, он схватил ее за плечи и опрокинул на постель.

И хотя ее перебили, Лили не хватило духу его бранить.

Господи спаси и помилуй, нет! Только не это!

Он проспал. Мама опоздала.