0
0Совсем скоро Настя услышала, как взревел двигатель, потом раздался удар, скрежет и кто-то закричал…
— А ну! — шикнула она на двух горничных, которые побледнели как два полотна и едва не бросились наутек. — Стойте тут!
Оставив непрошенных помощниц за спиной, Настя подхватила глефу, выбралась из кустов и побежала по тропинке. Скоро между деревьев она увидела нечто большое и красное…
В темной комнате я увидел лишь одно. Стекло. Огромное — во всю стену. И за ним располагалась еще одно помещение.
Серые стены. Стол. Два стула и два человека. Больше там ничего не было. Стерильно, как в больнице.
Одним из людей был Горн. Инквизитор спокойно сидел на стуле и перебирал какие-то бумажки.
Напротив расположилась незнакомая мне миниатюрная блондинка в полосатой тюремной форме и в кандалах. Она что-то говорила слегка качая головой.
Подходя к стеклу, я едва не налетел на столик. На него и водрузил банку, от которой уже страсть как мечтал избавиться. Берс плюхнулся у моих ног.
За спиной хлопнула дверь, и я обернулся, ожидая любой подставы, но это вошли мои спутники.
Прислонившись к стене, Людвиг откинул голову и, не сводя с меня холодного взгляда, полуприкрыл глаза. Гертруда же присела на краешек стола.
— Увы, придется еще чуть-чуть подождать. Борис Сергеевич еще занят, — пожала она плечами. — Не волнуйтесь, они нас не слышат и не видят. Стекло звуконепроницаемое, а с той стороны зеркало.
Она вытянула ножку и ткнула носком туфли кнопку на пульте под стеклом.
— … и сколько вы знаете друг друга? — раздался голос Горна из динамиков по углам.
— Немало для ваших молодых лет. И вы говорите, что он пересекался с этими людьми?
— Не слишком часто, — кивнула девушка. — Но он знал, кто они такие и чем занимаются.
— Сталкеры? Речь о Виталии Семеновиче Шрамко, известного под кличкой Шрам?
— Да. Вот с Шрамом они пересекались. Очень часто.
— А с вашим покойным отцом, знаменитым сталкером по кличке Вепрь?
— Нет, с ним он не был знаком.
— И как часто Евгений пересекался со Шрамом?
— Может быть, раз в неделю.
— Евгений давал ему деньги?
— Нет, денег не давал. У него у самого их почти не было.
— Как же? Он же сын графа Скалозубова!
Так-так-так… — скосил я глаза на Гертруду, которая с невинным видом ровняла ноготки. Видимо, решили устроить небольшую провокацию. Ничему их жизнь не учит!
И что же это за малышка, которая знает так много про Женю?
— После смерти матери у них с отцом все полетело наперекосяк, — продолжала девушка сдавать меня с потрохами. — Я не лезла ему в душу, но, кажется, отец даже выгнал его из дома…
— И как он существовал?
— Случайные заработки. Но, может, отец и выделял ему какое-то содержание, не знаю.
— Хорошо. Знаете ли вы о том, что Евгений Скалозубов ходил со сталкерами на дело?
— Нет. Ни о чем подобном я не в курсе.
