0
0А «мякотка», отчаявшись вырваться из западни, просто верещала как ни в себя, в ее руке сверкал искрами бесполезный электрошокер.
Когда же Красавка треснул лбом о переднее стекло, визг перешел в ультразвук.
— Ну, какого хрена… — закатила глаза Настя и потопала к краю оврага, разматывая поводок, который она предусмотрительно захватила из дома.
Всецело поглощенный процессом охоты, угрозы со спины Красавка не заметил.
Первым движением Настя схватила его за задние лапы и стащила с капота. Следующим — защелкнула ошейник и подняла в воздух.
Не успел Красавка гавкнуть, как она дала ему хороший подзатыльник.
— Красавка! — воскликнул он, вращаясь как боксерская груша. — Пойман…
— С поличным! Какого черта ты тут забыл?
— Красавка голодный!
— Значит, еще поголодаешь… — прошипела Настя и потащила «кота» на откос. — Сядешь у меня на овощную диету!
Красавка беспомощно заверещал.
Выбравшись из оврага, Настя выдохнула и безжалостно повесила шалуна на ветку. Красавка попытался было вывернуться, но у него ничего не вышло, и он так и остался болтаться словно рычащее пальто.
— Так и веси! — бросила ему Настя, повернулась к автомобилю, и тут ее едва не снесло с ног.
— Спасибо, я так перепугалась! — хныкала девушка с хреново окрашенными синими волосами и пыталась придушить свою спасительницу.
— Эй! Эй! — Настя схватила ее за руки и мягко оттолкнула. — Ты кто такая? И чего делаешь так близко к…
И осеклась. На шее девахи раскачивался здоровенный фотоаппарат с длинным объективом. Да и здоровенные очки, едва не падающие с носа-кнопки, выглядели очень знакомо.
— Попалась! — расплылась в улыбке Настя.
Деваха тоже ее узнала. Она побледнела и рванула было назад к машине, но ударилась спиной о горничных, которые тихонько подкрались сзади.
Настя ухмыльнулась, схватила наглую журнашлюшку за грудки и, притянув к себе, прошипела:
— Тридцатилетняя разведенка, значит?
Похоже, эта девушка была пассией Жени.
Хуже — бывшей, с которой судьба обошлась по-мудатски: просто сломав ей жизнь об колено. И теперь малышка решила мстить.
А виноват ли Женя? Сложный вопрос, и решать его придется мне. Интересно, сколько годиков ей дадут за то, что она собрала ту «хлопушку»?
— Так, Гертруда Михайловна, — вздохнул я со всей возможной строгостью и ткнул пальцем в пульт. Звук пропал. — Что за балаган вы тут устроили?
— В смысле? — захлопала ресницами эта святая невинность.
— В прямом. Что это за представление?
— Вам разве нет дела до того, что стало с вашей невестой?
А инквизитор второго ранга только продолжала недоуменно хлопать ресницами. Я вздохнул с таким видом, словно объясняю несмышленому ребенку, почему не стоит пить из лужи.
