«Петр Федорович, — спросил я, — а почему вы не меня к дереву послали, а сами туда пошли?» А он и говорит: «Молод ты еще. Убить могли. А у тебя жизнь только начинается. Да и каши солдатской я побольше твоего поел. От родного Сталинграда ем ее». Необыкновенной души был человек. И погиб не совсем обычно. Как-то вернулась группа с задания. Автоматы поставили в пирамиду у входа. Сами стали располагаться на нарах. Один из молодых вытащил гранату из кармана и небрежно бросил ее на постель, потом другую. Никто и подумать не мог, что они у него с ввернутыми запалами. Усики на третьей гранате, наверное, еще в кармане обломились.
— А ему Героя не дали за это? — спросил Смирнов. — Он же как Матросов.
— Нет, не дали, — вздохнул Кологривов. — Не в бою же это произошло… Из родных его никого не нашли. Адрес был сталинградский. Да там ведь ни улицы, ни дома. Жену у него Клавой звали. Где она? Вот и ищу сталинградских. Может, кто знал его до войны. Или подскажет адрес родных…
Наверное, каждый в землянке задавал себе в тот вечер вопрос: «А я бы смог так?» И не каждый находил ответ.
Утром Лавров зашел к майору Стороженко. Расспросив о делах в отделении, начальник штаба сообщил, что за истекшие сутки в роте старшего лейтенанта Петрова убито еще два солдата. И оба в голову.
— Я вас понял, товарищ майор, — сказал младший сержант. — Сегодня иду на охоту. Хоть двое суток пролежу, а снайпера этого подкараулю.
— А вновь прибывшие как?
— С ними будет Самсонова заниматься. Ознакомит с обстановкой, особенностями района, повадками немцев.
— Хорошо. Тебя я попрошу вот о чем: запоминай все, что у фашистов заметишь.
На задание Лавров с Михайловой отправились еще засветло. Решили повнимательнее приглядеться к обороне гитлеровцев. Бывает, что издали заметишь гораздо больше, чем вблизи. И место для позиции нужно заранее подобрать.










