Там, за передним краем

Ломали лапник, укладывали его пушистой периной. Сверху постелили плащ-палатки.

— Вот и все, — удовлетворенно произнесла Дина. — Вещмешки под головы, укроемся шинелями.

— Мой отец, — поправляя сбившийся лапник, проговорила Надя Чуринова, — любит повторять: «Солдат небом укроется и стоя выспится, штыком побреется, росой умоется, ветром причешется, походя кашу сварит, в бою погреется, на одной ноге отдохнет — и снова вперед». А батя — участник гражданской войны, так что толк во всем этом знает.

Иначе была настроена Удальцова. Она стала коленями на постель, пощупала руками, насколько толсто постелили, и, хмыкнув, сказала:

— Да, тут ночь поспишь — сто лет рожать не будешь.

Или произведешь на свет чудо с вечным насморком. — И, присев на край постели, мечтательно добавила: — Как было хорошо в нашей земляночке! Сейчас она мне кажется милее и уютнее дома родного.

— В земляночку свою мы уже не возвратимся, — с сожалением произнесла Таня Климанова. — Там уже пункт сбора военнопленных.

Сержант Лавров, рубивший до этого топориком лапник, а теперь корчевавший небольшой куст боярышника, вытер вспотевший лоб, распорядился:

— Девушки, позаботьтесь об оружии.

Ответственная — ефрейтор Самсонова. А мы вместе со Степаненко сходим на кухню, разведаем.

— Для дочек милых, дочек гарных завжды щось е, — расплылся в улыбке повар Хилько, когда Вадим с Мариной попросили его покормить снайперов. Тут же наполнил термос душистой кашей, налил горячего чая. — Говорять, що винтовки у вас сами попадають у хвашиста. А може, и мени дадите хоть раз пальнуть? Дуже прошу.

Лавров, взваливая на плечи термос, обещал в ближайшие же дни дать Хилько снайперскую винтовку и самолично показать, как из нее надо бить по цели.

Девчата еще не спали, когда они возвратились. Но до того устали, что вставать не захотели. Марина достала котелки, разложила кашу, подала в постель. Ели, правда, без всякой охоты. А вот чай горячий пили с удовольствием.

Тем временем сержант проверил, как выполнено его распоряжение насчет оружия. Винтовки все лежали в головах, за спальными мешками. В случае чего можно сразу схватить. Для каждой сделано специальное местечко: подстелены лапки, установлены колышки, чтобы стволы не касались земли.

На оптические прицелы плотно надеты чехлы. Бережное отношение к оружию — нерушимое правило снайпера. Иначе нельзя: кто бережет винтовку, того винтовка бережет. Девушки знали это и, как бы ни устали, в какие бы условия ни попали, об оружии никогда не забывали. Обязательно почистят, смажут. Особо следили за оптикой. Для ухода за ней каждая из девушек имела чистейшие фланелевые салфеточки. Время от времени проверяли пристрелку. И это понятно.