Секс и ничего личного (СИ)

И хотя старался держать меня подальше от любых конкретных имен, чтобы я не вылезла вдруг с какой-нибудь самодеятельностью, удержаться и не покрасоваться своим интеллектуальным превосходством над всеми вокруг было выше его сил. Не знаю только, почему, несмотря на все дядино интеллектуальное превосходство, жили мы, паразитируя на тех, кто был менее умен, но все равно более успешен!

Сарказм пропал втуне. К Виву он не относился, а к дяде… Дяде я его все равно никогда не посмела бы высказать.

— Ну, а потом появился Микк. Когда-то мы были соседями, еще до всего этого, в Гловере. Тогда мы особо не общались, нас даже приятелями назвать нельзя было бы — так, знакомые. Его родители переехали, не знаю почему, кажется, потому что его отец поменял работу. Встретились случайно на очередном пафосном курорте, куда дядя таскался как на работу за знакомствами и сведениями, и зацепились. Он был словно мостик из прошлой жизни, когда родители были еще живы и все было хорошо. И он стал моим другом.

Рассказывать Виву про Микка было странно.

Как будто я выдаю новому парню личные секреты предыдущего.

Впрочем, дело, на самом деле, вовсе не в том, что Микк был моим парнем — главное, что он был моим другом.

— С его появлением я словно вынырнула из воды, и поняла, что у меня больше никого нет. Что Микк — единственный человек, пробившийся ко мне со стороны. Всё остальное пространство вокруг меня занимает дядя.

— Ничего удивительного, — подал голос мрачный Вив. — Такие типы, вроде твоего дяди, не терпят конкурентов. Странно, что он этого твоего Микка до тебя допустил!

— Да дядя бы и его выжил, если бы смог. Просто мне нужна была эта дружба, и впервые в жизни я по-настоящему пошла наперекор дяде — не в словах и спорах, а в поступках. Нарушила его прямой запрет, сделала по-своему, и выдержала его гнев. И тогда наверное, это был первый момент, когда я выяснилось, что могу его выдерживать, хоть я этого тогда четко и не осознавала. Потому что дядя не отступился и продолжал орать, беситься, капать на мозги. Но мне было все равно.

— Дружба… — проворчал Вив, смешно скорчив нос. — Так и говори: первая любовь. Что я, совсем козел, ревновать к прошлому? А ты молодец, что смогла. И что выдержала. Ты очень крутая, Кэсс.

Я неловко улыбнулась, отвела взгляд: ну да, крутая. Ага.

Понятно, что Вив старается меня поддержать. И это приятно. Боги, да у меня слов нет, какое огромное облегчение я испытываю от того, что Вив меня понимает и старается поддержать!

Но… Крутой я себя не чувствовала. Как и молодцом.

Хотя от того, что Вив нормально отнесся к рассказу про Микка, спокойно воспринял эту часть истории, дышать стало ощутимо легче.

Вернее… я видела, что он приревновал, да. И, не скрою, это было мне приятно. Но то, что он держал эту ревность в узде, было еще приятнее.