0
0— Кэсс, я у тебя сегодня ночевать останусь, ладно?
Дядя дал мне свой адрес давно, но до сих пор мне и в голову не приходило этим знанием воспользоваться. А теперь…
Мне нужно было с ним поговорить, и я не хотела говорить по телефону.
Мне нужно посмотреть своему страху в лицо.
Психологическое насилие, манипуляции, шантаж — как юрист, я прекрасно знала эти термины, но почему-то никогда не применяла их на себя. Я же сбежала, я успешная студентка, я умница и красавица, перспективная выпускница. Я не жертва.
Но только раскладывая все по полочкам Виву я поняла, насколько я еще далека от свободы. Дядя все еще имел надо мной власть. Вбитые за годы совместного проживания рефлексы, продолжали исправно работать несмотря ни на что.
А если дядя исполнит свою угрозы, то, есть шанс, что от свободы я буду далека не только в фигуральном смысле, но и буквальном.
Я не сказала Виву, что пойду с ним встречаться.
Мне почему-то показалось, что он захочет пойти со мной, подвезти, подождать в машине… и несмотря на то, что мне отчаянно этого хотелось, я сама себя одернула. Дядя не несет для меня физической угрозы. А раз нет — значит и нечего. Считаешь себя сильной и независимой — будь сильной и независимой. Что значат эти три года самостоятельной жизни, если я буду бояться поговорить с дядей один на один просто потому, что он будет на меня орать?
Хороший район, ухоженная улица. Для того, чьей жизни угрожают какие-то уголовники, дядя Квентин не слишком-то стремился скрыться из виду.
Впрочем, в этом он весь. Казаться — значит, быть.
Нажимая на кнопку дверного звонка, я не знала, чего я хочу больше, продлить агонию, но отложить разговор, потому что его нет дома, или все же разобраться здесь и сейчас…
— Явилась. Ну, заходи.
Все те же интонации, от которых крутило живот и подкатывала тошнота. Тело вопило — не провоцируй. Голова напоминала — бесполезно. Тут как у прокурора, все сказанное будет использовано против вас.
Дядя тут же прошел вглубь квартиры.
Я помедлила, тщательно вытирая обувь о коврик, расстегнула куртку, но не стала снимать ни то, ни другое. Конечно, очень хотелось надеяться, что получится договориться. Но если не получится, то я не готова тратить лишние секунды на одевание, под потоком брани, оскорблений и унижений.
— Значит так, — заговорил дядя, стоило мне только зайти в комнату и присесть на краешек кресла. — Задача непростая, но у нас с тобой схема отработанная, я уверен, что справимся. Сначала ты…
— Нет, — перебила я. — Я ничего не хочу знать о твоей задаче, я пришла не за этим. Дядя Квентин, я не могу участвовать больше ни в каких противозаконных делах. На кону мое будущее. Академия Права открывает такие дороги, о которых нам не приходилось и мечтать.
