Секс и ничего личного (СИ)

Что…

Я закрыла глаза, вдохнула, и с силой выгнала воздух из легких через нос, избавляясь от нахлынувших эмоций, от несправедливости, такой по-прежнему горячей, по-прежнему острой, как и тогда. И не смогла.

— А когда в хорошие дни я просила его тратиться поменьше на статусные шмотки для меня и говорила, что не обязательно тащить меня на выходные на очередной курорт, он отвечал, что я ничего не понимаю, что это инвестиция, и всё это совершенно необходимо, чтобы заводить нужные связи! “Дорогая, оставаться на одном уровне с кем угодно в любом внешнем виде — это высший пилотаж умения подать себя! Для тебя это недостижимое мастерство. На твоем уровне приходится опираться на внешние аксессуары”, — прорвалась из меня старая обида.

Не знаю, попытался Вив меня отвлечь или просто хотел разобраться. но его вопрос пришелся кстати:

— Кэсс, я так и не понял, а чем конкретно занимался твой дядя?

— Торговля информацией, шантаж, подделка документов — все, как я и говорила. В основном — торговля информацией. Шантаж дядя недолюбливает, потому что в этом много личного, и это делает его плохо контролируемым. Люди совершают непредсказуемые поступки, защищая свои тайны. Подделка документов оставляет материальные следы, и подобных вещей дядя старается избегать. Так что основной его профиль — торговля информацией… Наш. Наш профиль.

Рассказывать было стыдно. Не рассказать — невозможно. Я устала молчать, я устала нести этот груз на себе, я не могу больше, просто не могу.

Вцепившись в чашку, как в спасательный круг, я говорила:

— Иногда он… мы работали по заказу, но редко: так, конечно, можно быть уверенным, что на товар найдется покупатель, но и риски выше. И никакого простора для творчества. А дядя предпочитал сам выбрать объект, подбирая, чтобы добыча была по силам, но повкуснее. Процесс был непрерывным: мы еще не завершали старое дело, а дядя уже подбирал новую цель. Мониторил прессу, болтал ни о чем, но с дальним прицелом, с многочисленными знакомыми, фильтровал слухи… Чего у него не отнять, это умения работать с информацией. Когда приходило время уезжать из города, он уже знал, куда мы переедем, и порой успевал даже подготовить там почву. После переезда дядя в общем приближении определялся с целями, и начинал искать. Обычно обрабатывали параллельно три-четыре объекта, и дядя смотрел, с кем выстрелит. Моё дело было слушаться и делать, что говорят. Открыть дорогу в дом дяде. Собрать сведения о внутреннем распорядке. Пронести в дом инструменты для дяди, и унести их потом. Я же ребенок. Мне же ничего не будет.