4
0
Кажется, этот закоренелый шовинист решил, что раз я девушка, то при побеге окажусь настолько безмозглой, чтобы сломя голову помчаться по тропинке. И даже не подумаю, что любой здоровый мужик легко меня догонит.
Что ж, не будем лишать человека иллюзий, пусть помучается-порыщет. А я тем временем неспешно и со всеми предосторожностями прокрадусь следом за ним в Алаку и сдам его со всеми потрохами своему боссу. Надеюсь, Артур Георгиевич поймет наконец, какое неблагодарное змеиное племя под боком пригрел.
Выждав для надежности еще минут десять, я спускаюсь со скалы.
За это время мне пришло в голову множество воспоминаний из просмотренных фильмов о том, как солдаты, партизаны и прочая опытная братия маскируется в условиях дикой природы. Так что в итоге удалось соорудить самый настоящий хэнд-мэйд из обломанных пышных веток и бурьяна. А именно — дико лохматый венок для головы и гирляндоподобный веник на шею, сделавший меня похожей на ходячую клумбу дикоросов.
Зато удовлетворение от проделанной работы я испытываю колоссальное. Кроме того, если уж ради собственной защиты мне надо выглядеть медленно крадущимся пугалом — пофиг.
Да будет так!
Первые полчаса моего тихоходного шествия проходят спокойно. Если местность позволяет, я шагаю не по самой тропинке, а аккуратно пробираюсь вдоль нее за кустами. От постоянного высматривания подозрительной активности впереди уже режет глаза, поэтому в конце концов я присаживаюсь за ближайшей грудой камней и смыкаю веки.
Как оказалось, вовремя.
Каменистый шорох под ногами бегущего человека надвигается так стремительно, что я бы ни за что не успела свернуть с дороги, если бы не моя предусмотрительность.
Это всё он же — младший Агаев. Бежит и матерится. Наверное, до него дошло наконец, что прежде, чем бежать сломя голову в эту сторону, не худо было бы прочесать окрестности вокруг его домишки.
Я мрачно усмехаюсь.
Давай-давай, займись бесполезным делом, придурок!
Мне же будет удобней сделать еще один марш-бросок, пока никто не преследует. Минут пять точно смогу позволить себе двигаться по тропинке, прежде чем этот дубоголовый Рустам Агаев сделает времязатратный крюк и рванет в обратную сторону.
Сгущающиеся сумерки подстегивают меня перейти на бег. Приходится мчаться, не отрывая напряженного взгляда от ног, пока последние остатки освещения еще позволяют как-то разглядеть опасные участки извилистого пути.
Какая жалость, что свой телефон перед злосчастной прогулкой я опрометчиво оставила в домике у той бабульки! Сейчас бы мобильный фонарик мне очень пригодился. Да и боссу можно было бы попытаться позвонить, если связь тут ловит.
