4
0И теперь страшно представить, сколько людей уже железно убеждены, что я не просто так случайно устроилась на работу к одному из боссов корпорации Сэвэн. Так и чувствую на своем лбу липкий ярлык германовской шпионки!
Ненавижу этого змееголового интригана. Сколько можно жизнь другим портить… ну когда же он уже оставит меня в покое? Я ведь не виновата в том, что меня занесло к Короленко от лютого безденежья…
Совсем расстроившись, тяжело вздыхаю. И этот мой вздох неожиданно смягчает моего недоженишка-похитителя.
— Расслабься, Яна, тебе не идет такое хмурое личико, — он приобнимает меня за талию и снова заводит свою озабоченную пластинку: — Кстати, я ж у тебя первым буду, м-м.
Я пару секунд мысленно представляю, как жестоко кастрирую своего собеседника. Только это и помогает мне сохранить самообладание. С опущенными глазами уклончиво бормочу:
— Мне бы в туалет сходить и привести себя в порядок. Нехорошо себя чувствую… — и мстительно напоминаю: — Живот болит из-за тряски, когда вы меня на плече тащили. Тошнит очень.
— Ладно, только побыстрей давай.
Рустам нетерпеливо направляется к двери.
Я вынужденно иду рядом с ним нога в ногу из-за жесткого подталкивания в район поясницы и чуть ли зубами не скриплю. Потому что ненавистная рука на ходу спускается еще ниже и многозначительно сжимает мои ягодицы, явно намекая на то, что меня скоро ждет.
От отвращения меня передергивает. Быстро скрываюсь в примитивной деревянной будке с неприятным запахом и до боли стискиваю переносицу трясущимися пальцами.
Что делать, как сбежать, а… Ну как?!
Звукоизоляция в этом туалете, само собой, никакая. Хорошо слышны тяжелые удаляющиеся шаги младшего Агаева и его бубнеж по телефону. Кажется, ругается с кем-то. Разговор не по громкой связи, но голос собеседника такой звучный, что аж динамики дребезжат. И он кажется мне знакомым.
Дибир Агаев?.. Напрягаю слух и улавливаю некоторые фразы.
— …ты с какого бодуна поиграться с ней решил?! — ярится тот. — Сейчас не время, говорил же! Главное — это загасить проект с медиками! Я тут потею, Злодича пытаюсь с Германом Юрьевичем свести, а ты спермотоксикозом страдаешь и воду мне баламутишь.
— Не закатит, — самонадеянно возражает Рустам. — Влюбилась в меня, как кошка, слова не пикнет.
— Живо верни ее в село, пока не поздно, — приказывает его отец и отключается.
