Босс для Несмеяны (СИ)

Так что только распоследняя идиотка без инстинкта самосохранения будет провоцировать его в такой опасной ситуации.

Самое уместное решение — это как раз-таки не прятать свою слабость, а выставить ее напоказ. А еще лучше — преувеличить. Эта штука, говорят, против большинства относительно адекватных агрессоров работает сдерживающим фактором и удовлетворяет их потребность в доминировании.

Эдакий хитрый женский щит с простейшим принципом выживания.."

"Убеди противника, что ты слабая, жалкая и сломленная. А потом, когда он самодовольно расслабится — устрой ему хорошенький армагеддец, чтобы свалить подальше и больше к такому типу на пушечный выстрел не подходить!

Глава 22.

Горные приключения-2

Я перестаю храбриться и принимаю самую сгорбленную и покорную позу. Голову вжимаю в плечи, жалобно глядя на него, и тихо признаюсь:

— Да, очень испугалась.

Рустам заметно расслабляется. На его наглой физиономии даже проскальзывает легкая досада — мол, ну вот, скисла девка сходу, даже не побрыкавшись ради гордости. Скукотища, ага.

— Да че ты, не ссы уж, — снисходительно заявляет он, потрепав меня по голове, как пришибленную бездомную кошку.

 — Так и знал, что ко мне неровно дышишь. Все вы, девки, одинаковые, только для виду недотрог из себя корчите.

— Там в горах я видела Сару, — торопливо сообщаю я, надеясь переключить его мысли с себя на его сестренку. — Кажется она упала и повредила ногу. Надо ей помочь…

— Забудь, — насмешливо отмахивается Агаев-младший. — Она притворялась, чтобы направить тебя на нужную тропу ко мне. Как не помочь любимому братику украсть то, что он хочет?.. Ладно, ща в баню сходим вместе, расслабимся, покайфуем… Только в темпе, а то скоро потемнеет.

А потом спать ляжем. Че я, не зря же на тебя силы потратил, верно? Артуру сам всё объясню насчет наших отношений. После меня он никаких планов на тебя строить больше не станет... - загадочно поясняет он, словно размышляя вслух. — А уж батя мой тем более будет доволен. Он же из мрачковских. На Германа Юрьевича хренову тучу времени уже работает… так что только порадуется выгодным связям. В жены, конечно, я пока взять тебя не могу, но зато ты любовницей моей будешь. Цени.

Осчастливил, блин! Урод.

А вот интересно, откуда у него такая непрошибаемая уверенность в собственной неотразимости для женщин? Даже мысли ведь не возникло, что он может мне быть противным.

И похоже, он всерьез считает, что любое мое “нет” — всего лишь кокетство, маскирующее стыдливое девичье “да”.

Нервно сцепив зубы, я тихо уточняю:

— А вы уверены, что Герман Юрьевич не будет против? Я вот думаю, у него совсем другие планы насчет моего будущего.

— Ай, да ладно тебе, не смеши муравьев, девочка, — раздается в ответ саркастический смешок. — Я расспрашивал о тебе отца.