0
0Как она там? В Москве, одна? Работает в библиотеке, рядом с наводчиком-преступником – да еще пытается вычислить его, расколоть… "Надо мне было ей хотя бы сотовый телефон в подарок купить, – с запоздалым раскаянием подумал он. – Самому было бы спокойнее".
Наудачу Дима набрал Надин домашний номер. Ну, конечно, длинные гудки.
Прослушав десять гудков, он уже хотел нажать "отбой" – у нее дома даже автоответчика нет! Однако трубку вдруг сняли.
– Але, – раздался в аппарате слабый голос. Надькин голос.
– Надька! Привет! Это Дима! – прокричал он, и телефонное эхо международного звонка повторило его слова: "…адька.
– Привет, – произнесла она.
Казалось, говорила Надежда с трудом – или это ему только чудится, за десять тысяч километров?
– Что с тобой? – взволнованно спросил он. – Почему ты не на работе?
– Да вот, – слабым голосом произнесла она, – что-то плохо себя чувствую. Спать хочется.
– Спать? Почему? Что-то случилось?
– Да нет. Ничего не случилось. Что-то голова кружится… Просто не выспалась. Наверное.
Надя говорила, еле ворочая языком, словно пьяная.
– Ты выпила? – резко спросил Полуянов.
– Я? Чаю выпила, – покорно ответила Надежда.
– В библиотеке была, – Надя отвечала как сомнамбула.
– Сильно, – легко согласилась Надя.
– Подташнивает. Слегка.
– Нас там много было.
Голос Надежды с каждой секундой становился слабее – или искажала международная связь?
– Надя, ты в порядке?
– Да, – неуверенным, тихим голосом произнесла она.
– Надя, вызывай "Скорую", – твердо сказал Дима.
Слушая слабеющий голос Нади, он отчего-то уверялся все больше и больше: с ней что-то случилось.
– "Скорую"?.. Зачем?.. – вяло засопротивлялась Надежда. – Мне просто надо отоспаться…
– Вызывай, тебе говорят! – крикнул Дима. – Какой телефон у твоей соседки? Той, у которой мы были?
С седьмого этажа? Что все время дома сидит?
Надя вяло назвала семь цифр. Пару раз сбилась, но все ж таки договорила до конца.
– Я кладу трубку – а ты немедленно набирай ноль три.
Диме некогда было объяснять, что однажды он видел в "Склифе" мужика, травленного – да недоотравленного – московскими клофелинщицами. С Надеждой сейчас происходило нечто похожее.
Вялая речь. Заплетающийся язык. Слабость, безразличие и тяга спать, спать, спать…
Он строго сказал в трубку:
– Надя, слушай. Ты, кажется, отравилась. Очень похоже. Если ты сейчас заснешь, больше не проснешься.
Пойди и немедленно открой входную дверь. Настежь.
Сейчас к тебе придет соседка.
– Ну и засну, что такого? – пробормотала Надя. – Кому от этого плохо?
– Не клади трубку! – заорал Дима.
– Посплю… – продолжала свое Надежда.
– Иди к входной двери.
