Когда директор договорился до того, что введет обязательные для всех библиотекарей страховочные тросы – как у гимнастов в цирке, – Надя не выдержала, тихо сказала:
– Давайте больше не будем об этом говорить, ладно?
Оскорбленный, что его перебили, директор хотел было сделать Митрофановой внушение за непочтительность. Но взглянул ей в лицо и замолчал. Наконец, сбавив тон, произнес:
– Ладно, Надежда, забыли. Только ты больше, пожалуйста, нас так не пугай.
"Ну, вот, это я их, оказывается, напугала", – обиженно подумала Надя, когда директор ушел.
…Дарья Михайловна явилась в зал не одна.
– Доброе утро! Ну как ты, лапонька?
– Я.
– Надежда! – внушительно произнесла начальница. – Боюсь, сегодня работать тебе не дадут. По библиотеке пройти невозможно: каждый про вчерашнее спрашивает.
Надя уловила в голосе Дарьи Михайловны нотки обиды: она ведь тоже вчера пострадала, у нее плечо забинтовано, а все интересуются только здоровьем Митрофановой.
– Как вы себя чувствуете? – немедленно встрепенулась Надя. – Как плечо?
– Разболелось, – не ломаясь, призналась начальница и с удовольствием приняла на себя сочувственные взгляды коллег. Пару секунд понаслаждалась и продолжила:
– Так вот, Наденька, чтобы ты сегодня весь день в курилку не бегала, о своих подвигах болтать, я к тебе разом всех привела. Сейчас чайку выпьем – и ты все всем расскажешь.
– Хорошо, конечно, – засуетилась Надя. – Я уже и воду вскипятила!
Она провела гостей в служебное помещение – за длинный стол, скрытый книжным шкафом.
Дарья Михайловна озабоченно предположила:
– Сейчас только сядем – сразу читатели набегут. Надя, – приказала она, – возьми листок бумаги и напиши: "Технический перерыв". Прикрепи на дверях, кнопки лежат на столе за стойкой.
– Правильно, – одобрила Нина Аркадьевна.










