0
0Открой ее!
Не прерывая связь с Надей на стационарном аппарате в своем номере, Дима левой рукой набрал на мобильнике телефон ее соседки. Соединение установилось быстро.
– Здравствуйте! – закричал он в трубку.
– Здравствуйте, – машинально откликнулась по своему телефону Надя. Судя по звуку, она уже распахнула дверь. И еще – по последней ее реакции можно было понять, что она находится в полувменяемом состоянии.
– Вы соседка Нади Митрофановой?! – заорал Дима в мобильник.
– Да, – сухо ответила соседка. – А почему вы кричите?
Как обычно, связь через океан была идеальной.
– Наде плохо. Пожалуйста, придите к ней домой.
И вызовите "Скорую помощь". Пожалуйста!
– Да, – перепугалась соседка. – Конечно, сейчас. – И не удержалась от любопытства:
– Я Надин жених. Пожалуйста, быстрее!
Соседка испуганно проговорила:
– Иду, иду. – И отрубилась.
Полуянов заорал в другую трубку:
– Надя, Надька, ты слышишь меня?
– Слы-шу, – с трудом выговорила та.
"Как удержать ее от сна?" – отчаянно подумал Дима и закричал:
– Надя, Надька! Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать! Я люблю тебя! Надя! Люблю! Ты поняла? Повтори!
– Ты меня любишь… – безразлично повторила Надя на том конце международной, межспутниковой связи.
И вдруг добавила, с искренней, просветленной надеждой:
– Да, да, да! Ты одна у меня! Я тебя обожаю! Я жду не дождусь встречи с тобой!
В этот момент он услышал в телефоне отдаленный голос.
"Надежда, как ты?" – строго спрашивала соседка.
Молодец, быстро пришла. Слава богу. Теперь Надька не одна.
– Ты врешь, Димка… – не обращая на соседку внимания, счастливо пробормотала в трубку Надя.
– Нет. Не вру, – твердо сказал Полуянов. И приказал:
– Передай трубку соседке.
Надя послушалась, и через секунду журналист, в своем номере – за тридевять земель, на другом континенте – уже слышал голос Надиной соседки:
– Я все поняла, молодой человек. Я знаю, что делать.
Я сейчас же вызываю "Скорую". И начинаю промывать ей желудок.
– Все будет хорошо, молодой человек, – решительно заявила соседка. – Не мешайте мне. – И нажала "отбой".
Дима отправился в душ. Под горячими струями он ожесточенно смывал с себя следы соленых волн – и следы воспоминаний о разговоре с Васиным, о нацеленной на него винтовке Пьера… И о Поле, и о ее загадочном особняке… Он тщательно тер плечи и грудь, словно стирал с себя свою вину перед Надей.
Как она там, в далекой Москве? Что там происходит?
Он с трудом выждал час – срок, что он назначил сам себе. Набрал номер Надежды. Часы показывали половину пятого утра. В Москве начинался вечер.
Со второго гудка трубку взяла соседка.
– Ну, как там Надя? – выкрикнул Полуянов вместо приветствия.
