1
0– Конечно, Зощенко не прост.
– Я чего-то про плед недопонял. Это каким же образом на транспорте, да под пледом…
– О господи! Зачем же в транспорте?!
– А на улице под пледом лучше, что ли?
– Отчего же на улице?
Вот так за сокровенным разговором они и подошли к театру, где купили билеты с рук на шесть рублей Алены. Перед этим, переходя через Аничков мост, она увидела его профиль на фоне сумерек города. А посмотреть было на что: Витя был скроен из жил. Этих шпагатов хватило бы еще лет на тридцать. Короче, волк со свалявшейся шкурой. Вот только надо бы потереть ему спину в ванной.
– …Я отдам, – жалостливо настоял Голубев.
Алена сжала его кисть руки, приблизила лицо и улыбнулась так, как могут только они, настоящие Алены, улыбаться.
Поверх ее гладко зачесанных волос Голубев углядел юркое движение плеча, на которое был накинут легкий короткий плащ. «Есть контакт» – рубануло по инстинктам. Он не мог узнать, кто это. Процессор перебрал пару сотен воров, помноженных на десятки индивидуальных видимых и неразличимых примет. «Он! Точно он! „Гастроль“»! – выдал процессор.
Между тем плащик перешел с плеча на руку.
«Вот она, черемуха!» – Господь цокнул языком, и мир стал цветной и четырехмерный. (Между прочим, математики считают, что теоретически сие возможно.) Витя сжал плечи Алены налившимися сталью пальцами и развернул ее к себе. Она внутренне ахнула и чуть потянулась к нему лицом. Алена ждала поцелуя, но перед тем, как закрыть глаза, вдруг услышала команду:
– За мной парня в рубашке видишь?
Алена нехотя очухалась:
– Медленно говори, что он делает.
– Пробирается со всеми в театр.
– Раздели его действия на движения и говори о плечах. Когда он станет чуть меньше ростом, скажи.
– Плечи, как плечи… чуть замер… чуть ерзает, что ли… во, чуть присел.
– Впереди него дама?
– Запомни. Подойдешь – спросишь, пропало что? Она – ой! Ты – давайте постоим, мой муж поймал грабителя.
– О, господи, он возвращается.
Голубев медленно повернулся и, не глядя в гпаза, рассмотрел соперника. Карманник сжато и дергано, гадко и настырно улыбаясь, резал против течения. Голубев увернулся повторно и успел вынырнуть из театра раньше него. После чего вынул коробку спичек, приоткрыл ее и сделал вид, что собирается прикуривать.
Наглые глаза карманника засветились за стеклом парадной двери. Он быстро окинул взглядом «поляну» и наконец высунул нос. Тогда Голубев поджег весь коробок и швырнул «петарду» ему в харю. Точечно, но легко обожженное лицо вора откинулось обратно. Витя влетел вслед за ним и резко ткнул носком сандаля в голень. Жулик надсадно зашипел, растирая ушиб, и тут Голубев ударил ему в живот ногой. У парня перехватило дыхание, и он шлепнулся на мраморный пол.
Народ кругом похолодел. А у Вити только начала густеть кровь.
