23
0Один повернулся к другому и покрутил пальцем у виска.
В аппаратной подскочивший к пульту режиссер, вытаращив глаза, вопил на несчастную девчушку:
– Ленка, едрена мать, что там у тебя?!..
С другой стороны на нее с остервенением орал Вадим:
– Быстро выключай, дура! Обалдела?!
Чуть не плача, совершенно растерявшаяся девушка нажимала то на одни, то на другие кнопки. У нее на рабочем мониторе вовсю шла драка с участием Фила, Космоса и сидящего внизу Белова.
– Я не знаю, почему это?!.. – жалко лепетала она. – Вы же видите… Господи, да что же это такое!..
Наконец, она выключила свой магнитофон, на экране ее монитора появилась рябь.
Вскочив, она повернулась к окну в студию и увидела… продолжающуюся на студийном мониторе трансляцию «Крестного отца»!.. Девушка рухнула в кресло и в отчаянии схватилась за голову. Яростно выматеревшись, Вадим выскочил из аппаратной и опрометью кинулся вниз.
В аппаратной царила паника. Туда-сюда бестолково метались техники и инженеры, стоял гвалт и мат-перемат. Никому и в голову не пришло проверить отходящие от пульта кабели, а, между тем, среди них был один – красного цвета провод, которого еще вчера там не было.
Взбешенный режиссер отпихнул рыдающую девушку от пульта и рявкнул в микрофон:
– Приготовиться к включению студии!
Операторы бросились к своим камерам. Нашептывающий что-то Каверину Вадим поспешно отскочил в сторону и поплелся обратно наверх."
"Собрав остатки самообладания и навесив на физиономию извиняющуюся улыбочку, ведущий повернулся к камерам.
– Внимание, начали! – громоподобным голосом скомандовал режиссер.
– Уважаемые телезрители, произошла досадная накладка, мы приносим вам свои извинения, – проворковал Максим.
– Максим, извините… – предельно корректно обратился к нему Саша. – Я очень сожалею, что Владимиру Евгеньевичу не удалось раз и навсегда разоблачить меня, пригвоздить, так сказать, к позорному столбу и все такое… Можно я это сделаю сам?
Растерянно покосившись на окаменевшего Каверина, ведущий развел руками:
– Сегодняшние дебаты принимают все более сенсационное звучание… Пожалуйста, Александр Николаевич.
– Ребята, куда говорить? – спросил операторов Белов.
Один из них поднял руку, и Саша повернулся к нему.
– Уважаемые избиратели, сторонники и противники. Вам должны были показать оперативные съемки спецслужб. Наверняка еще покажут. По сути, в их содержании нет ничего криминального, иначе я сидел бы сейчас в тюрьме, а не разговаривал с вами. И тем не менее… – Саша сцепил пальцы рук и напряженно подался вперед – он словно пытался прорваться сквозь объектив камеры прямо к зрителям. – Я буду с вами откровенен, потому что с уважением отношусь к вам.
