23
0– Неясно только, как все это аукнется. Поймут люди-то?
– Да ладно, поймут, – небрежно отмахнулся уже порядком захмелевший Пчела.
Они выпили, и Космос с сомнением покачал головой:
– Ой, не знаю…
Коротко постучав, в кабинет ввалился возбужденный и радостный очкарик Антон. Он сбросил с плеча объемистую сумку и принялся ее разгружать. На стол лег компактный видеоплеер, бухта красного провода, какие-то инструменты и, наконец, бетакамовская кассета с неровной надписью от руки – «Крестный Отец».
– Видали, а? Ну, умора!.. – чуть заикаясь, приговаривал он. – А конкуренты ваши – лохи полные!.
– Молодец, Антоха, – устало улыбнулся ему Космос. – ФАПСИ по тебе плачет.
– А по тебе – Бутырка! – не задумываясь, парировал Антон.
Пчела поднял на смеющегося парня тяжелый взгляд и мрачно процедил:
– Базар фильтруй!..
Поняв, что сморозил полнейшую глупость, Антон растерялся и добавил к ней еще одну:
– Пацаны, я ж в хорошем смысле…"
"Космос прыснул. Хмурый Пчела тоже не смог сдержать усмешки.
– Ладно, Антох, не бери в голову! – хлопнул его по плечу Космос. – Садись, выпей с нами. Вообще-то за удачу не пьют, так что давай так – без тоста…
Они подняли стаканы и, чокнувшись, молча выпили.
XXXV
Субботу, последний день накануне выборов, Саша провел дома. Агитация в этот день была запрещена по закону, поэтому никаких мероприятий у него запланировано не было. Да и что можно было сделать за один день? Все, что мог, он уже сделал.
День выдался чудесный – теплый, солнечный, и Беловы всем семейством отправились гулять в лес. Там было замечательно. Радуясь весеннему теплу, звонко щебетали птахи, воздух был наполнен терпким, чуть горьковатым запахом распускающейся листвы, на открытых полянках желтели первые, самые яркие цветки мать-и-мачехи…
Оказавшись в березовом лесу, Саша пожалел, что не взял с собой топор и парочку пустых банок.
– Оль, ты березового сока хотела, помнишь? – спросил Саша, подавая ей стаканчик с самой первой порцией.
Она помнила – Саша понял это по мгновенно вспыхнувшим радостью глазам, по благодарной улыбке, по легкому прикосновению руки.
– А мне? – тут же встрял Ваня.
Пришлось отдать стаканчик сыну. Белову-младшему березовый сок не понравился. Он был мутноват, в нем плавали розоватые крошки древесины, а главное – он был почти не сладким. Короче, проигрывал «Спрайту», лежавшему в материнской сумке, по всем статьям.
Зато Ольга была просто в восторге, и почти весь добытый сок достался ей.
