23
0
Ведущий видел, что обстановка в студии накаляется и неумолимо выходит из-под его контроля. Он навалился на стол между спорящими и успокаивающе поднял руки.
– Господа, господа, прошу соблюдать корректный тон диалога! – взмолился он.
Соперники замолчали. На мгновение в студии повисла напряженная тишина. После крохотной паузы ведущий кивнул Каверину.
– В отличие от господина Белова, я готов аргументировать каждое свое слово, – ледяным голосом отчеканил Каверин. – Я утверждаю, что он возглавляет организованное преступное сообщество, члены которого в данный момент находятся здесь, в студии.
Белов усмехнулся:
– Я хочу пояснить вам, Максим, и всем телезрителям, что сейчас господин Каверин цитирует свою листовку – «Братва рвется к власти», да? – которую, кстати, они сами же с целью провокации выкрали и сожгли!
Каверин демонстративно рассмеялся, снова развел руками и, поигрывая желваками на скулах, спросил:
– Максим, позвольте мне в качестве следующего вопроса продемонстрировать избирателям небольшой видеоряд, который снимет все неясности в отношении моего оппонента.
– Да, пожалуйста, это не противоречит нашему регламенту, – поспешно согласился ведущий. Похоже, он был предупрежден о видеозаписи.
«Ну вот я тебя и расколол, Володенька! – подумал вмиг ставший совершенно спокойным Белов. – Теперь главное, чтобы Антоха не подкачал…»
Наверху, в аппаратной, режиссер быстро скомандовал:
– Лена, заставку.
Девушка за пультом тут же что-то переключила, и внизу, на студийном мониторе появилась эмблема Центризбиркома.
– Кассету давайте, – протянула руку она. Вадим шагнул вперед, торопливо вынул из футляра кассету и передал ее девушке.
– Хиросима!.. – ехидно подмигнул он невозмутимым Гудвинам.
Вставив кассету, девушка нажала кнопку «Play». На ее рабочем мониторе появились смеющиеся Фил, Космос и Белов. Она остановила запись и кивнула режиссеру:
– Готово.
Тот наклонился к микрофону.
– Внимание, включаю запись, – прогремел в студии его голос.
Торжествующе взглянув на Сашу, Каверин повернулся к студийному монитору. Заставка Центризбиркома исчезла и…
На экране монитора лысый гробовщик почтительно склонился над рукой надменного Дона Корлеоне в исполнении Марлона Брандо.
– Прошу вас, станьте моим другом, дон, – раздался в студии гнусавый голос переводчика-синхрониста.
В телестудии раздались неуверенные смешки. Победная улыбка медленно сползла с лица Каверина, он ровным счетом ничего не понимал. Саша, напротив, улыбался с самым что ни на есть довольным видом. Операторы побросали камеры и с веселым недоумением смотрели «Крестного отца».
