Бригада (1-16)

Настежь распахнув дверь, в горницу вошли три вооружённых кавказца. Впереди — Омар, следом — Муса и Джамаль. Не поздоровались, не вытерли о половик грязные ноги — будто ввалились не в чисто убранную горницу — в хлев.

— Не отворачивайся, Белый — узнал! — Омар предупреждающе качнул стволом автомата. — Еще там, в поезде. Побазарим?

— А ты кто такой, чтоб — базарить? — вскочил Витёк. — На родню хозяину не похож, гости здороваются.

— Заткнись! — злобно оскалился Омар. — Муса, возьми его на мушку. Вякнет — стреляй. А ты, Джамаль, присмотри за таёжным медведем… И за этим… Розенбаумом — тоже…

Ватсон усмехнулся, погладил густые усы.

Поразительное сходство с морским врачём и, одновременно, певцом, звездой российской эстрады доставляло ему немало удовольствия и неприятностей. Однажды, бомжи из Карфагена пристали к нему: спой что-нибудь под гитару! А Док — полный профан и в вокале, и вообще в музыке. С трудом отбился.

— Не трусь, Белый, мочить не стану. Милостивый Аллах запретил… Пока запретил, — с нескрываемой угрозой прошипел он. — Учти, гяур, ты — под прицелом. Как на зоне: шаг вправо, шаг влево — стреляют на поражение.

Усёк, неверный?

— Понял, господин Бармалей из детской сказки про чертей, — Саша рассмеялся и безмятежно почесал спину. Заодно, пощупал рукоятку пистолета. Он легко мог бы перестрелять наглых бандитов, но после амнистии дал себе твёрдое слово: оружие применять только для самозащиты, когда другого выхода не будет. — Что угодно вашему сатанинскому высочеству?

— Погляди, Муса, он ещё и шутит? — с некоторым уважением промолвил араб. — Когда резать станем, тоже шутить будешь? Посмеёмся оба… Сидеть!

Потерявший терпение дед Афоня приподнялся.

Оглушить главаря, схватить его автомат и… Нет, не успеть. Пройдутся, злыдни, по горнице очередями и она превратится в морг…

— Сидеть придётся тебе, Омар, — Белов с притворной доброжелательностью «пожалел» будущего зека. — Долго придётся замаливать свои грехи, — с хрустом надкусил он румяное яблоко.

Издевается, неверный! Забыв про обещание которое он дал Литвиненко, про предстоящую разборку с братками, вообще обо всём, араб вскинул автомат. Одна, всего одна очередь решит все проблемы!

— Опусти оружие! — на пороге — Ярослава с двухстволкой, направленной в его живот.

 — В стволах — жаканы, рассчитанные на медведя, — предупредила она. — Шевельнёшься — ливер разворочу!"

"И выстрелит же, дочь Шайтана! Он покосился на телохранителей. Почему они не стреляют? У одного ствол опущен, у второго, вообще, болтается за спиной. Заколдовали их сдобная гяурка, что ли? Ну, погодите, удастся остаться в живых, он накажет бездельников. Так накажет, что небеса содрогнутся от ужаса.

Омар опустил автомат.