Развод. Предатели

Даже не сушняк, а какая-то лютая засуха. Такое чувство, что во всем организме не осталось ни капли лишней жидкости.

Открыв глаза, Ланской долго пытался сообразить, где вообще находится. Что это за незнакома комната и чужая постель, в которой он спал прямо в обуви и в рабочем костюме.

Судя по обстановке — какой-то убогий отель. Мебель еще советская, полированная, пожелтевшие обои в углу, тяжелый запах табака и перегара в воздухе.

Хотя, перегар, скорее всего, шел от него самого.

Как он сюда добрался, как снимал номер и заселялся – полный провал. Будто кто-то выдрал этот кусок из его памяти.

— Черт, — Ланской попытался перевернуться с боку на бок и не смог, потому что заболело сразу все. Рука, которую он напрочь отлежал в неудобной позе, кишки, скрутившиеся в узел, после вчерашних возлияний, башка.

Но сильнее всего болела душа. Так остро и непреодолимо, что не спрятаться и никакими таблетками не заглушить. И чем отчетливее он вспоминал событие прошлого дня, тем сильнее эта боль становилась.

Вспомнил Берга, который натолкнул его на столь очевидные мысли, что оставалось только диву даваться, почему Николай сам до них не дошел.

Хотя чего удивляться? В последнее время он столько тупил, что оставалось только диву даваться, как еще жив остался.

Вспомнил молодую рыжую девку, при взгляде на которую в штанах все сжалось, и накрыло такими дикими комплексами, о существовании которых он раньше даже не подозревал.

Но что самое жуткое – он вспомнил, как поперся к бывшей жене и наговорил такого, чего не должен был говорить.

Хотя, по сути, в его словах была только правда. Горькая, неприятная, но правда.

Он действительно просрал фирму. Нет, руки он опускать не собирается и еще поборется, зубами если надо станет выгрызать свою собственность, но факт оставался фактом.

Он просрал, а Вера сохранила. Пусть по чистой случайности, пусть неожиданно для всех, но сохранила. А он, поглощенный осознанием собственного великолепия и несокрушимости, все прощелкал. С чего-то решил на старости лет, что он не потопляемый, потерял бдительность и за каких-то несчастных восемь месяцев все спустил в унитаз.

Почему так случилось?

Наверное, потому что ушла магия. Потому что за спиной не оказалось того самого пресловутого надежного тыла, с которым можно идти в любую битву.

Он сам себя лишил этой опоры, решив, что всегда всего достигал сам, что его заслуги – только его. Выдрал ее из-под себя, выкинул на обочину и на освободившееся место насыпал блестящих стеклышек. Толку никакого – зато звенели красиво.

К сожалению, звон оказался напрочь фальшивым, а сдать это барахло обратно, поменять на то, по-настоящему ценное, было уже невозможно.

Ланской со стоном уткнулся в подушку, вспомнив о том, как вчера заявил Вере, что хочет остаться у нее.