Развод. Предатели

Потому что если он будет несчастен, то снова нацелится на меня.

Это его «я хочу остаться» до сих пор звенело в ушах, вызывая приступ паники.

Оно пугало. Как и тот бред, который он нес о том, что не справился без меня.

Нет, сердечко не зашлось от восторга, и в крови не начали лопаться пузыри радости от того, что бывший муж неожиданно признал мою значимость. Скорее наоборот – по коже мороз и зубы стучали.

Он ведь шутил? Это ведь просто жестокая шутка от бывшего предателя, который решил, что его бывшая жена слишком хорошо и спокойно живет? Что настало время в очередной раз вывернуть ее наизнанку и хорошенько встряхнуть?

Я больше не верила ему и в каждом его слове искала подвох.

Он перестал быть тем, с кем я могла свободно дышать, не опасаясь подлого удара в спину.

Когда вернулся Никита, чайник уже закипел.

— Ты долго, — едва различая собственный голос, прошелестела я.

— Пришлось сажать в такси твоего ненаглядного. Заодно поговорили по душам.

— О чем? — я обернулась к Карпову. Уставилась на него, отчаянно сжимая в руках кухонное полотенце и боясь услышать ответ.

— И что? — за ребрами так сильно ломило, что пришлось опуститься на краешек стула, — что он сказал?

— Он сказал, что был идиотом и променял настоящую драгоценность на кучку блестящего говна, — Никита выплюнул это, словно что-то неприятное, — и что, он хочет вернуть тебя обратно, потому что, цитирую: «без Веры механизм не работает как надо».

У Ланского не было ни единого шанса вернуть то, что было, между нами. Я не прощу его, никогда, потому что такое предательство не прощают. Я не вернусь несмотря на то, что, когда безумно его любила.

Все это в прошлом. А в настоящем – страх, что этот мужчина, снова полезет в мою жизнь.

Начнет топтаться в ней, оставляя грязные следы, навязывать свои правила. Снова вывернет наизнанку всю душу и лишит спокойствия, которое я с таким трудом восстановила, лишь по той причине, что я нужный винтик в его механизме.

— Я это не хочу, — глухо ответила я, — не надо мне никаких возвратов.

— Пфф, да кто бы тебя еще отпустил, — хмыкнул Никита, подходя ко мне и присаживаясь рядом со мной на корточки. Он взял меня за руки, задумчиво погладил большими пальцами по тыльной стороне ладоней и сказал, — Твой бывший муж может бредить, что угодно, но он свой шанс упустил.

Теперь ты моя, и я никому тебя не отдам.

Это не те чувства, которые сносят голову в молодости, не те, которые выворачивают кишками наружу и превращают взрослых людей в идиотов. Это другое. Спокойное, глубокое, надежное.

— Не отдавай, — прошептала я.

Обхватила его лицо ладонями и поцеловала, наслаждаясь вкусом мужских губ.

— Не отдам. Моя, — сипло сказал он, — только моя.

Голова трещала так, словно какой-то дятел всю ночь забивал в нее ржавые гвозди. Душил сушняк.