Последний дубль

— Что это? — водитель уже не смотрит в мою сторону, в его взгляде вспыхивает ужас.

Оборачиваюсь и смотрю назад.

Выстрел вынуждает вздрогнуть всем телом, подскочить и сжаться в тщетной попытке обрести невидимость.

Пуля устремляется в воздух, а Джек идет прямо на нас.

— Прошу, дайте сесть. Деньги не вопрос и…

Еще два выразительных выстрела вверх отнимают последний шанс на избавление. Водитель выжимает газ до упора и убирается подальше от вооруженного психа.

Я не осмеливаюсь обвинить его в черствости. Сама сбежала, не попытавшись спасти связанного человека.

— Гори в аду! — бросаю, наплевав на вежливость и правила разумного поведения.

— Чтоб у тебя колеса отвалились.

Джек приближается, удрученно качая головой.

— Очередное разочарование, — вздыхает он.

— Подумаешь, немного прогулялась, — заявляю раздраженно. — Торчать возле тачки до чертиков скучно.

— Сейчас развлечемся, — обещает, обходя меня и останавливаясь сзади.

— Мне кажется, хватит уже веселья.

Завтра. Через неделю. В любой другой момент.

— Ошибаешься. Веселье даже не начиналось.

Затылок обжигает жесточайшая боль. Отключаюсь, не успеваю разобраться в собственных ощущениях.

Итак, меня впервые вырубили ударом по голове. Можно включить новый пункт в список того, что я никогда не мечтала попробовать, но пришлось.

Благодарю, очень признательна своей судьбе.

Признаюсь, я боюсь открыть глаза. Я не хочу видеть, что творится вокруг.

Я умерла и попала в ад.

Голова раскалывается на части. Здесь царит жуткий холод. Руки онемели, затекли. Едва могу шевельнуть пальцами.

Вообще, я представляю ад более живописно, а в данный момент чувствую себя слишком живой, чтобы оказаться мертвой.

Кажется, я сижу на стуле. Запястья по-прежнему скованны наручниками, ноги раздвинуты и привязаны веревками.

Видимо, мой плащ распахнут. Поэтому так холодно.

— Открывай глаза, спящая красавица, — голос Джека раздается откуда-то сзади. — Наши гости терпеливо дожидаются банкета.

Это гораздо легче, чем кажется. Как сорвать повязку. Пластырь. Прямо с кровоточащей раны.

Встреча с маньяком. Удар по голове. Масса новых, неизгладимых впечатлений.

Вроде бы больше охренеть нельзя.

Но реальность бьет рекорд за рекордом.

Может, у меня просто галлюцинации? Может, он вколол мне какой-нибудь наркотик? Или же картина напротив — результат серьезной черепно-мозговой травмы?

Прямо передо мной сидит Рита.

Взъерошенная, испуганная. Ее рот заклеен скотчем, слезы стекают по щекам, размазывая старательно нанесенный макияж.

— Как… что… — разум отказывается сформировать логичный вопрос.

— Не ожидала увидеть подругу? — Джек смеется и хлопает меня по плечу.

Морщусь. Затылок болезненно ноет, в ушах шумит. Шестеренки стремительно вращаются в моей голове.