4
0Обняв ее плечи одной рукой, выпускаю финальную порцию дыма в сторону и тушу окурок в пепельнице.
- Ин, давай, завязывай с этими попытками.
- Думаешь, я зря пытаюсь? - тут же мрачнеет ее взгляд, - или ты больше не хочешь ребенка?
- Хочу, Ин… мне жаль тебя… Я не хочу, чтобы ты посвятила жизнь одной цели.
- А чему еще мне посвящать жизнь? – удивляется жена, и улыбка ее застывает, - дети, это самое главное для женщины.
Проведя ребром ладони по покатому плечику, пропускаю шелковистые пряди ее волос между пальцев. Инга, поднявшись на цыпочки, целует меня в уголок губ.
- Мы можем взять из детского дома. Если хочешь…
- Господи, конечно, нет! – восклицает эмоционально, - я хочу нашего ребенка! Твоего и моего! Представляешь, какие красивые у нас будут дети!
- Если я забеременею, мы сразу поменяем квартиру.
- Ребенку нужен простор.
На секунду мелькает мысль, напомнить про загородный дом, но я вовремя себя торможу.
Не стоит. Я вообще не понимаю, зачем тогда купил его – Инга терпеть не может загородную жизнь. Говорит, природу признает только у моря.
- Купим большую машину, - задрав глаза в потолок, продолжает перечислять она, - потом, когда папа пойдет на пенсию, ты займешь его кресло.
Для меня это не новость. О том, что должность директора департамента добычи и транспортировки нефти и газа по наследству перейдет мне, я знаю уже лет десять. И готов занять ее хоть завтра.
Утром следующего дня я отвожу жену в аэропорт. Повиснув на шее, она долго не может от меня отлепиться.
Я, к своему стыду, наоборот – едва не трясусь от нетерпения выйти из здания аэропорта, сесть в машину и набрать мелкой засранке.
- Уже скучаю, - хнычет Инга, - я буду звонить каждый.
Крепко целую и, дождавшись, пока она скроется за стеклянными дверями, разворачиваюсь и быстро шагаю на выход.
От мысли, что сегодня мы встретимся, кровь в венах превращается в терпкий ликер.
Сажусь в машину и сразу закуриваю.
Урод, уебок. Знаю, да…
Но вынимаю из кармана телефон и набираю Маришку.
Идут длинные гудки, а потом автоответчик вежливо предлагает перезвонить позже.
Еще одна затяжка и жму на вызов снова.
Характер показывает.
Невольная улыбка растягивает губы. К общей взбудораженности добавляется азарт.
Звоню до тех пор, пока в трубке не раздается ее приглушенный голосок.
- Что случилось, Арсений Рустамович? У вас там пожар?
- Пожар, малыш… - смеюсь хрипло, - горю.
- Звоните 01. А у меня лекции.
- Я не задержу, Марин. Давай встретимся сегодня.
Слышу, как она тихо прочищает горло.
- Сегодня… сегодня не выйдет… я же предупреждала.
- Выйдет, Мариша. Я приеду за тобой в восемь.
- У моей подруги день…
- В восемь, малыш. Жди меня дома, - припечатываю я и отключаюсь, нихрена не уверенный, что она меня послушается.
А не послушается – вытащу с дня рождения.
