1
0И я, наверное, свалял дурака… Саша, скажите, если я вернусь в Москву и позвоню ей… Просто так, без дела… Она не очень удивится?
– Она обрадуется! Виктор Сигизмундович, пожалуйста, позвоните ей и скажите, что встретили меня, что у меня все хорошо, очень хорошо… Знаете что, вы можете передать ей от меня какой-нибудь маленький подарок?
– Ну разумеется, – обрадовался он. – Только завтра я рано улетаю…
– Посидите здесь, я вернусь минут через пятнадцать, хорошо?
– Не волнуйтесь, я подожду.
Я выскочила на улицу, в ближайшем магазинчике сувениров купила маленького очаровательного ослика, я вспомнила, что Уля неоднократно называла Сигизмундыча «ослиной». Мне его красиво упаковали, так что Сигизмундыч не увидит, что именно я с ним посылаю. Похоже, я еще устрою Улину жизнь! Если, конечно, он до Москвы не охолонет и не выкинет ослика в какую-нибудь мусорную корзину. С него станется… Хотя он мне понравился, этот «ослина».
Возвращаясь домой, я смеялась. Чего только в жизни не бывает! Зимним вечером на Майорке встретить Улиного Сигизмундыча… Как говорится, нарочно не придумаешь. И вдруг меня как что-то стукнуло – ведь именно этого и не хватало в моей пьесе! Вот такой немного нелепой любовной истории. Если ее сыграют хорошие актеры… Я как будто увидела в роли Ульяши Анну Леонову, дивную характерную актрису, а в роли Сигизмундыча – Евгения Паладьева, он немного неуклюжий, но добрый и ужасно обаятельный. Я прибежала домой и сразу села за машинку. Дело пошло. Как будто второе дыхание открылось.
За неделю до Рождества позвонила Эмма:
– Сашка, как ты смотришь на Рождество в Париже?
– В Париже? Ты не приедешь к нам?
– Я хочу наоборот, чтобы вы втроем приехали в Париж на рождественские каникулы. Быстро решай, я закажу билеты. Ты даже вообразить себе не можешь, как сейчас сложно с билетами.
– Я тут кое-что для себя пишу…
– Мне Дунька говорила. И что, не можешь оторваться?
– Но ведь у тебя уже следующий роман готов, правда?
– Я, перед тем как за него браться, хочу закончить свое… И вообще, никуда сейчас не тянет, понимаешь? К тому же Фабио жалко оставлять одного, и птичек…
– Ну за ними есть кому присмотреть. Сашка, угадай, что лежит передо мной?
– Наверное, «Огонек» с моим портретом?
– А ты почем знаешь?
– По телефону долго рассказывать.
– Значит, не хочешь в Париж?
– В Париж хочу, только не сейчас.
– Ну, как говорится, была бы честь предложена. А жалко, мне хотелось с тобой повидаться.
– Ничего, я на обратном пути заеду, привезу Дуньку с Верой Ивановной, и мы с тобой поболтаем.
– Восьмого января. Я хочу и наше Рождество тоже в Париже справить. Все равно до пятнадцатого вся жизнь в Москве замирает, сама знаешь. Ну все, пока, подруга, счастливо тебе.
