Хочу бабу на роликах!

Кстати, издатели мои чуть не уписались, когда твою текстуху увидели. Все пытались узнать, кого это я нашла. Но хрен им в грызло…

Значит, в издательстве мою работу одобрили?

Меня это здорово вдохновило.

Дуня ужасно расстроилась, что я не еду с ними в Париж. А я с наслаждением представляла себе тихие рождественские праздники и Новый год. Странно, я всю жизнь ждала от Нового года каких-то чудес, а они все не случались. И когда мне стукнуло тридцать, я их ждать перестала. Так что Новый год меня не волнует. Зажгу камин, включу хорошую музыку и выпью бокал вина за собственное здоровье.

Дуня с Верой Ивановной улетели двадцать третьего декабря. Погода стояла чудесная, было тепло и сухо, даже не верится, что завтра сочельник. Я действительно одна встретила Рождество. Купила себе цветов и еловую ветку, зажгла свечку и подумала:

Рождество на Майорке – это уже само по себе чудо.

Сижу у огня и вспоминаю, вспоминаю… Я ведь хочу свою жизнь, свои впечатления и чувства передать в пьесе. И я права, что пишу комедию – на трагедию моя жизнь не тянет. Да что в ней было, кроме Глеба?

Ничего практически. Но я сама в этом виновата. Интересно, конечно, что он делает сейчас? С кем он?

Все еще с Яной или уже с какой-то другой? Да бог с ним, не хочу я об этом думать, лучше представлю себе его лицо, когда он увидит мой портрет. Сначала он удивится. Конечно, здорово удивится! Его дивные голубые глаза широко откроются от удивления, а потом сощурятся – ему в голову придет, что я нашла себе какого-то влиятельного покровителя, любовника, который решил сделать мне такой подарок. Он, конечно, немножко взревнует. А может быть, все не так? Может быть, он увидит меня и подумает: она такая красивая, а я этого не замечал уже очень давно… И поймет, что любит по-настоящему только меня. И что он сделает в таком случае? Кинется искать фотографа. И найдет, это не проблема. Но Тарас и сам не знает, где я. Я вдруг запаниковала. Может, я не права? Может, пусть бы Глеб меня нашел… Как было бы здорово, если бы он все-таки меня нашел…

И прилетел бы сюда, ко мне, вернее, за мной… Я закрыла глаза и отчетливо представила себе, как я возвращаюсь домой на роликах, а у калитки стоит мужчина, я сразу вижу, что это Глеб… Он в белом свитере, его светло-каштановые волосы треплет ветер, он видит меня и кричит: «Сашка! Ты на роликах! Я хочу бабу на роликах!»

Вдруг на колени ко мне вспрыгнул Фабио. И прервал сладкие грезы. Бедный кот, ему тоскливо. Никогда раньше он не удостаивал меня такой чести, а сейчас терся мордочкой о мое плечо и громко пел.

– Ах ты котяра бедненький, скучаешь?

Он, словно бы в ответ тихо произнес: мяу!

Рождественским утром я с каким-то сумасшедшим вдохновением села за машинку.