Я знаю, что видел

Кофе?

Она садится, но только на самый краешек стула. Даже не пытается снять свое кроваво-красное пальто. Оно так и остается покрывать ее острые плечи. Отодвигаю стул, чтобы освободить ей место, но она даже не смотрит на меня.

– Ну? – спрашивает она, забирая у Себа чашку с кофе.

– Ну, – вздыхает он. – На самом деле речь о Ксандере.

Оба поворачиваются ко мне.

– Тут такое дело, – говорит Себ. – Некоторое количество лет тому назад Ксандер оставил здесь немного наличных на сохранение. После того, как они с Грейс… – Он кашляет, увидев ее лицо – Ну в общем, они пропали.

Нина выслушивает, но ничего не говорит. Она неторопливо отпивает кофе, аккуратно ставит чашку на стол. И выжидает с непонимающим видом.

– Нина? – Я начинаю раздражаться.

Она даже не поднимает взгляд.

– Это ты взяла деньги?

Она ерзает на стуле.

Холод и безразличие, которые она испытывала ко мне когда-то, с годами лишь усилились.

– Двести пятьдесят тысяч долларов. В этом доме. Пропали. Все до единого. – Себ начинает заводиться.

Нина моргает, а затем, не сводя с него взгляд, вытаскивает из сумочки пачку дамских сигарет и закуривает. Запах разносится по воздуху.

– Долларов, – поправляю я, но она молча отворачивается.

– Нина? – закипает Себ.

– Деньги. Где они? Это важно.

Во мне нарастает ужас. Ведь если денег у нее нет, то отыскать их уже не удастся. А значит, это конец.

– Ты знала, что у меня были деньги. Я знаю, Грейс тебе рассказывала, – напирает Себ. – Мы спорили с тобой насчет них. Ты хотела отдать все Грейс.

Она крутится на стуле, а затем неожиданно встает, с резким скрежетом отодвинув его.

– К чему это все, Себастиан? Не за этим же ты вызвал меня сюда.

Себ встает и снова садится. Смотрит на меня, выпрашивая разрешение, но я не успеваю сообразить.

– Нам нужны они, Нина. Ксанду нужны. Сейчас, – говорит он, закатывая рукава.

– Что ж, мне жаль, но вы зря потратили время. Про деньги я ничего не знаю. В глаза их не видела. К тому же я ушла от тебя, ушла из этого дома. И ты точно знаешь, что именно я забрала с собой, – отвечает она и запахивает пальто, готовясь уйти.

Себ протягивает ей что-то, пока она не ушла совсем.

– Нина, – говорит он, и тут я замечаю, что в руке у него болтается сережка.

– Что это? – спрашивает она, и мы оба переводим взгляд на Себа.

– Нашел у сундука, где хранились деньги.

Себ спокойно кладет сережку в ее ладонь. Поочередно гляжу то на нее, то на него. У сундука я ничего не видел.

– Ну, значит, обронила сережку.

– Нина, она была у сундука.

– Того, что служил нам кофейным столиком. Где хранились деньги, – повышает голос Себ.

– Да не была я никогда на твоем чертовом чердаке, – почти визжит Нина.

Тут она осекается и вздыхает.

– Я не говорил про чердак.

– Ну а где еще ему быть? – буркает Нина и снова садится на стул.