2
0Город, рассеченный трамвайными рельсами, как бритвой, зажатый стенами заводских корпусов, еще не вытравивший дым и чад из своих легких, но уже осененный прозрачной синевой осеннего холодного неба, остался там, в прошлом.
Залитый яркими огнями по ночам, он так и не освободился от тьмы.
Так казалось Кате, но, возможно, она ошибалась.
Катя обещала из вежливости – нехорошо вот так сразу, с ходу осаживать начальство: не твое дело, ты там не был.
Полковник Гущин в отличие от Кати возвращался в Электрогорск снова и снова. Сыщики проверили ноутбук и планшет Офелии Архиповой и опять с завидным рвением начали «потрошить» фармацевтическую фабрику и канал сбыта наркотиков в местном торговом центре. Ту самую «лавку сладостей», которую так любила посещать молодежь. Пришлось немало потрудиться, но, потянув за этот конец со стороны выявленных интернет-контактов Офелии, адресов, паролей, сайтов, которые она посещала, стали разматывать весь клубок. Начал давать показания и задержанный продавец из «лавки сладостей», сбытчик. В результате было установлено, что препарат М 99 для себя и своей сестры Гертруды Офелия действительно приобрела в родном Электрогорске через канал «фармацевтическая фабрика – лавка сладостей».
По этому же самому каналу она через Интернет приобрела и совершенно безобидный продукт – «сырец» – порошок корня ипекакуаны. На фармацевтической фабрике «сырца» с просроченным сроком годности хранилось немало на складе.
Но вот вопрос с таллием, который она, как писала в предсмертном письме, «купила в Москве», так и остался открытым.
Полковник Гущин, когда они разговаривали об этом с Катей, лишь сетовал: сейчас можно за деньги купить что угодно – через Интернет, без Интернета, если только задаться целью и не жалеть средств. «А цель у девчонки имелась», – обычно так заканчивал он свои сентенции.
Порой Катя снова и снова слышала, как Офелия говорит это – там, в больничной палате.
Но и это тоже осталось в прошлом.
Так что же было в настоящем?
В один день уже в начале сентября произошло сразу несколько событий одновременно.
На парковке, где он оставил машину в квартале от тюрьмы Матросская Тишина, Павел Киселев курил сигарету без фильтра.
На парковку он пришел со свидания, разрешенного следователем прокуратуры. Со свидания в тюрьме с Анной Архиповой. На парковку к машине он плелся, не чувствуя ног, не видя ничего кругом. Курить… курить, щелкая зажигалкой, едва не роняя ее на асфальт… курить, курить, просто курить…
Там, в комнате свиданий, Анна обняла его, обвила руками его шею, прижалась к нему и зарыдала. Без косметики, похудевшая, пропахшая табаком, потом и всеми запахами тюрьмы, она прятала свое лицо на его груди. Его белая рубашка охранника промокла от ее слез.
