2
0Момента, когда она обнимет его, вот так, он ждал всю жизнь. Ради этого он…
Он огляделся по сторонам – парковка для машин и тихий московский двор, очень похожий на тот двор на проспекте Мира. Он специально выбрал то место тогда. Никаких видеокамер нигде. На асфальте, у самого тротуара, решетка водостока, после сильных ливней там журчит вода, мощный поток способен все унести с собой.
Ради такого вот момента тогда, там, три года назад он сделал это. Борис Архипов, его босс, а ее муж, при-ехал в финансовую контору, располагавшуюся в бывшей сберкассе на первом этаже. Он успел лишь выйти из машины, потянуться и размять кости, даже не смог ничего понять толком. Павел Киселев выстрелил в него и убил. А затем, отойдя от машины на несколько шагов, примерившись к решетке водостока, повернул дуло пистолета к себе. Ранение вскользь или в мякоть не годится – могут заподозрить, не поверить, подойдет лишь тяжелое ранение. Тогда все поверят в его версию о киллере, появившемся вон оттуда, из-за угла. Киселев выстрелил в себя, в подвздошную часть. Рухнув на колени, уже захлебываясь кровью, заполнившей рот, все же успел просунуть револьвер сквозь решетку водостока. Уронил в мутный поток, полный нечистот и мусора.
Все ради нее, чтобы однажды, если выживет, не умрет после такого ранения, обнять ее крепко. Чтобы она обняла его вот так, обвила руками его могучую шею, спрятала лицо на его груди.
Свидание с ней он получил после многочасовых допросов в прокуратуре. Но они ничего не могли ему предъявить. Тот полковник, лысый толстяк, умный, как бес, он знал правду, но что с того.
Павел Киселев курил, глотая дым. Один звонок по мобильному ему – тому полковнику. Пара слов, признание – царица доказательств, но…
Утратив все, сидя в тюрьме по обвинению в убийстве Михаила Пархоменко, потеряв двух дочерей, она, Анна, ради которой он убил ее мужа, все еще имела дочь – самую младшую.
Только что там во время свидания Киселев поклялся Анне, что не оставит Виолу. Он искренне готов был заменить ей отца, которого убил.
Когда в одну из ночей Виола, снова пьяная, пришла к нему в комнату и попыталась забраться к нему в постель, он избил ее без пощады. Так поступил бы любой нормальный отец с потерявшей стыд дочерью. А он, Павел Киселев, знал про себя одно точно – он нормальный мужик, пусть и совершивший убийство по страсти, но уж никак не извращенец.
В это же самое время в Ивановском переулке в здании архива бывшей киностудии МВД происходили другие события.
