Побег

– А что, уважаемый, когда его выбирали на… эту должность, тогда тоже все было согласовано… наверху? – Коля, похоже, улыбнулся.

– Мой дорогой, неужели же вы думаете иначе? Неужели вы думаете, что там у вас, в вашем кругу, все делается само по себе, демократическим, так сказать, волеизъявлением, как у вас говорят, «правильных людей»?

Шрам не ответил. На языке у него вертелся еще один страшно волновавший его вопрос, но он почему-то не решался его огласить. И тут Коля, словно прочитав его мысли, сам забросил удочку:

– Кстати, вы знаете, нынешний куратор по северо-западу России, известный вам генерал, скоро отправится на заслуженный отдых.

Так что и тут намечаются кое-какие перемены.

После этих слов Шраму стало не по себе. Неужели этот Коля – а значит, и еще кто-то там в Москве – знал о его делах с Калистратовым, о том, как Калистратов фактически его завербовал? Хотя ведь сам Коля прямо ему дал понять, что криминальные авторитеты действуют не «сами по себе», а по согласованию сверху. Но как, по чьему согласованию?

– … вам придется иметь дело с другими людьми, – услышал он конец Колиной фразы.

 – Я еще хотел просить вас об одном незначительном дельце, – лениво продолжил Коля.

И в этот момент Шрам догадался, что приближается к кульминации всего этого загадочного разговора.

– Если вас не затруднит, Александр Алексеевич, наведите, пожалуйста, справки о кассе. Ну, вы понимаете, о чем я говорю.

И тут Шрама впервые осенило – ну да, конечно же – общак. Миллионы и миллионы баксов, которые единолично контролировал Варяг. Колоссальные бабки… Но только как тут ответишь Коле о том, что Шрама самого эта тема волнует уже давно: кто бы знал, как ее решить? И, не давая повода для сомнений, он твердо сказал:

– Я наведу справки в ближайшее время.

– Ну и ладушки. Разрешите попрощаться с вами, Александр Алексеевич. Надеюсь, вы будете включены в списки «участников конкурса».

И вот теперь, когда в нелепой заварухе у обменного пункта полегли его лучшие бойцы и когда сука Калистратов дал ему от ворот поворот, Шрам решил действовать.

Московский Коля явно намекнул, что они больше не будут тянуть генерала, а значит, в случае чего Калистратов, спасая свою шкуру и заметая следы, может сдать его, Сашку Шрама, его же питерским бандитам, пустив слушок, что Шрам запродался легавым.

Калистратов вполне может подложить ему такую свинью. И подложит! А братва не будет вникать в «тонкие материи», кто в ментуре за кого играет. Простым бойцам, может, и невдомек, что везде – и в Смольном, и в Моссовете, и в Госдуме, и в «силовых» министерствах, и на сходняке – сидят свои люди: те, кто если и не помогает впрямую (а есть и такие!), то просто не мешает братве.