Побег

Но сейчас Шрам не мог сдержаться, все проблемы свалились на Александра Степанова как-то в одночасье, и нервы не выдерживали. Наверное, поэтому для разрядки ему в голову пришла такая мысль «разобраться» с обнаглевшим, зарвавшимся генералом Калистратовым. А после вчерашнего разговора с Москвой тем более: он понял, что имеет все основания это сделать.

…Вчера поздно вечером Шраму прямо на сотовый позвонили из Москвы. Звонивший, назвавшийся Колей, был весьма любезен и напорист. Он сразу вывалил Шраму целый ряд фактов, из которых следовало, что он, Коля, очень хорошо информирован, имеет колоссальные связи; по долгу службы скорее всего тусуется с генералами МВД или ФСБ.

Коля дал четко понять, что находится в курсе всех основных событий, происходящих в российском криминальном мире. Он много знал про питерские дела, знал про смерть Варяга и даже сообщил Шраму то, чего никогда не говорил ему Калистратов: Варяга и ряд других авторитетных людей сплавили на зону специально, с целью удалить их на всякий случай из центра, пока тут шло «перераспределение власти». Шрам слушал внимательно и не торопился задавать вопросы. Но предупредительный Коля скоро сам предложил ему задавать вопросы. Шрам, конечно, оценил такую любезность собеседника, понимая, что весь этот спектакль разыгрывается неспроста. Шрама, естественно, подмывало узнать у многознающего Коли об очень многом. Но прежде всего его волновал главный вопрос: судьба российской воровской короны. Не мог столь эрудированный человек из Москвы не знать тайных планов новых людей во власти по такому существенному вопросу. Шрам сомневался, стоит ли ему говорить с неведомым Колей открытым текстом или предпочесть хотя бы нехитрый шифр. Но, плюнув на условности, как бы невзначай, он решил полюбопытствовать:

– Если Варяг мертв – выходит, его должность освободилась? – спросил он ленивым, равнодушным голосом.

– Верно мыслите, Александр Алексеевич, – подхватил Коля. – Образовалась вакансия. Но мы не хотим, чтобы за эту вакансию развязалась беспорядочная борьба. Все должно идти своим чередом, спокойно, аккуратно. Знаете, как это бывает в научных институтах, – объявляют конкурс на замещение вакантной должности профессора, печатают объявление в газетах, и глупые провинциальные доктора наук начинают суетиться, пишут заявления, шлют автобиографии, списки научных трудов и даже не догадываются, что все давно решено, всех устраивающая кандидатура уже давно определена, согласована наверху, надо только соблюсти формальные приличия, провести конкурс.

Вы меня понимаете?

– Тут и ежу понятно! – брякнул Шрам."

"– Ваш покойный коллега эту процедуру знал досконально – недаром же он одно время был научным работником.

И тут у Шрама мелькнула шальная мысль.