Контуженый (СИ)

Взвод обеспечения предпочитает снабжать передовую в темное время суток, так меньше шансов подставиться под беспилотник.

Вепрь продолжает с обвинительным напором:

— Какого херы вы машину не разгрузили, во дворе оставили? Все мины разом рванули. Хата в труху вместе с твоими и водителем. А тебя за деревом нашли без сознания. Как ты там оказался?

Грузовик с боекомплектом, деревенская хата, ночь, дерево. Слова Вепря рассеивают туман памяти.

…Я вижу грузовик, наполненный ящиками с минами. Понурые лица бойцов. За долгий бой мы несколько раз переносили тяжелый миномет на новую позицию и перетаскивали мины туда-сюда. Я уж не говорю про эмоциональное выгорание.

Самый сильный из нас Урал тяжко вздыхает и спрашивает меня, как командира:

— Разгружаем за бруствер?

Шмель тоскливо смотрит на грузовик с просевшими рессорами:

— Утром передислокация. Опять загружать.

Да и водитель из части снабжения валится с ног:

— Я двое суток не спал.

Гнать такого обратно в ночь, провоцировать аварию. Наше расположение на околице разбитой снарядами деревни. Крайний дом сохранил стены и крышу — отель комфорт-плюс в условиях войны. Мы собираемся переночевать в нем.

Я задираю голову, изучаю темное небо. Прихожу к выводу, что вражеских «птичек» ночью не будет, и жалею измотанных бойцов.

— Кедр, перегони машину за дом под яблоню. До утра постоит, не заметят. Отоспись.

В глазах подчиненных облегчение. Мины подождут. Ночью мы редко работаем, огненный выстрел лишком сильно демаскирует позицию. Кедр прижимает грузовик к стене дома и заваливается спать в кабине.

Кедр! Так вот чья табличка на могиле. Взрыв прибрал с собой и водителя-снабженца. А где был я?

Ночь. Тишина. Я выхожу из хаты отлить. Не с порога же. Потягиваюсь, топаю, встаю за дерево — и в этот момент…

— Вспомнил? — с осуждением в голосе вопрошает Вепрь.

— Машину с БК за домом спрятали, — бормочу я.

Я молчу. Ответ ясен всем. Оправдываюсь:

— Я очнулся только в больнице.

— Потому что успел смыться перед прилетом. Будто знал!

Хан затягивает шнурки на берцах, стреляет в меня косым взглядом:

— Еще про ангела-хранителя скажи, что нашептал на ушко.

— Какого хера, Хан? Ты на что намекаешь?

Хан переглядывается с Вепрем. Вепрь собрал пулемет, держит его между колен стволом вверх и буравит меня взглядом:

— Мы потом взяли батарею укров откуда вас накрыли. Пленный артиллерист признался, что кто-то скинул им в чате координаты с минами. Понял?!

— Наши координаты? — недоумеваю я. — Так БК только завезли.

Перед глазами имя водителя на могиле — Кедр. Но я не понимаю смысла вопроса и тоже злюсь:

Вепрь опускает глаза, на обветренном лице отчетливо проступают желваки.

Хан мне подсказывает:

— Кедр — его младший брат.

Обычно суровый Вепрь смотрит в землю и выглядит потерянным.