0
0Узнав новость, капитан Ричардсон накоротке переговорил с капитаном второй шхуны, Артуром Пекни. Тот только кивал головой.
На всякий случай, прождав еще три дня, первого апреля капитан Ричардсон свел команды обеих кораблей на берег и выстроил в ряд, на молитву. Здесь перед матросами вышел очень пожилой старик с книгой в руках. На нем болталась черная католическая ряса с клобуком. Ричардсон первым опустился на колени. За ним на острые, мелкие камни встали коленями сорок матросов, два боцмана и капитан Пекни.
Свой пастор, Винченто, лежал в каюте и спал мертвым сном. Он зачем-то все время спал. Заболел, видать, пастор.
Старик открыл книгу, очень тихо сказал:
И стал заваливаться на бок.
Старика подхватили под руки сыновья и увели с берега.
Через час две китобойных английских шхуны, изнутри до палубы забитые пушками, припасами и стынущими на Севере моряками, подняли паруса и пошли на восход солнца.
Глава двадцать восьмая
Когда Обская губа очистилась ото льда и видимость по воде стало указывать чистое солнце, Макар Старинов велел отчаливать. Отошли от острова Белый, стали входить в губу.
Целый день, до захода солнца, разбирались с одним прямым парусом брига и с двумя косыми. Хорошо, Бывалый Сенька знал науку про ветер. Когда он дует с моря на сушу, когда с суши на море.
К ночи наладили паруса, ветер подул с моря в Обскую губу, бриг потихоньку двинулся в глубь Сибири. Бывалый Сенька, зараза, взял в руки линек – обрезок каната – и приготовился вбивать в ушкуйников науку плавать галсами. В которой сам еле понимал. Намучились за целый день, убегая от реи, которая при смене галса неслась над палубой, как сабля громадного татарина. Но плыть против речного течения за три дня и три ночи научились…
Бриг поставили на якорь у берега, хлебнули по половине кружки самогона и завались спать – кто где. Матросский хлеб, он больно увесист и до самой корки сильно пропечен. Все зубы сломаешь, пока его одолеешь.
Ранним утром отошли от берега, держа косое направление на середину Обской губы, в сторону левого берега. Прошлись ходко. Только поменяли галс и косо пошли к правому берегу, как океан дыхнул.
Порыв ветра чуть не забросил бриг на скалы. Рыжебородый, что стоял на руле, едва удержал корабль. Бриг так и понесло вдоль правого берега. Паруса, не поставленные на прямой ход, начало полоскать. Кое-где затрещала ткань. Все кинулись выправлять снасти. Мышцы рвались от такой работы.
Макар один раз хотел исполнить команду «Тяни канат, подымай косуху!», хватанулся за канат, потянул и чуть не заорал от боли. Плечо онемело.
– Не туда потянул! – рявкнул на Макара Рыжебородый. – В обрат тянуть надобно! Больше к снастям не подходи!
Рыжебородый, что стоял на рулевом бревне, был в команде и за шкипера.
