0
0Зигзаги будут совсем короткими, но что делать? Идти-то надо…
Макару замахали, закричали. Он стал спускаться с косогора в приречный лагерь ватажников. На него внезапно пахнуло густым варевом свежей ухи! Как они рыбы натаскали, черти? Оказалось, что запасливые немцы держали у себя на корабле и рыболовные сети, достаточные по длине, чтобы перетянуть их через узкие рукава Оби.
Когда поели и прибрались полежать, Хлыст, довольный, что нашел некую лечебную травку на рану, тихо шепнул Макару:
– Тут парусным кораблям делать нечего. Тут только наши ладьи смогут идти против течения или московские пузатые шнявы. Тут не парус нужен. А весло.
– Лучше двадцать весел, – сказал Макар. – Но раз весел нет, будем идти туда-сюда.
– Галсами, – подсказал Хлыст.
– Мы-то еще сможем лавировать. А как же тут будут толкаться против течения английские шхуны? Ведь увязнут в речном песке?
– Чего гадать? – Хлыст примостился полежать, поспать. – Зайдут в реку, тогда и посмотрим, как они станут вертеть кормой…
Хлыст лег, засопел носом, уснул.
Макар тоже закрыл глаза. Но не спалось. Он вспомнил собрание заговорщиков у графа Эссекса, вспомнил карту отчаянной точности, которую в гневе бросил на стол господин Эйнан. Карту турецкого адмирала Пири Рейса. При всей точности, эта карта все же могла считаться детским рисунком по сравнению с тем, что нарисовала Матушка-Природа, распределяя потоки воды по бескрайней сибирской равнине.
Все купились на эту карту. Даже сам Макар позавидовал дорогому картежному плану.
Как оказалось, все имелось на карте адмирала Пири Рейса кроме бесконечных завивов и перевивов сразу трех русел реки Оби. И если раньше у Макара голова болела – как остановить вооруженные пушками английские корабли, то теперь пусть у капитана Ричардсона болит голова: «Куда поворачивать»?
Капитан Ричардсон знал особенности входа в речные русла из океанских или морских просторов. И его китобойные шхуны имели все такелажные приспособления, чтобы вертеться на месте, вокруг огромного кита. Поэтому он ходко лавировал по обской губе, держа шхуну почти против ветра. Вторая шхуна без промедлений выполняла те же парусные маневры, то ускользая от лобового ветра, то подстраиваясь под него.
Теперь даже моряки радовались, что обрубили в Тронхейме кормовой выступ киля и подрезали рулевое перо. Иначе сейчас бы сидели посреди реки, намертво врезавшись в придонный песок.
Так шли три дня, а под утро четвертого дня вахтовый на передовой шхуне заметил огонь большого костра почти у самой воды. Подняли ото сна капитана. Ричардсон заметил, что костер как бы мигает. Так случается, если перед огнем специально машут куском материи или одеждой.
Останавливать шхуны не стали.
