Золото Югры

Макар наконец выпустил из рук фузею. Сенька Бывалый навел ствол ружья на последнего из бегущих. Тот был всего в сотне шагов от них.

Коряга забил руками по льду. Лед вдруг разошелся на льдины и льдиночки. Корягу немедля утащило в темноту черной воды, и лед снова сомкнулся.

Макар зачем-то заорал в сторону корабля:

– Тута я! – в ответ проорал Хлыст. Он уже стоял на палубе, что клонилась к воде, спиной опирался на мачту и целился в убегающих из боевого татарского лука. С его левой руки хлестала кровь.

Стрела прошла мимо второго убегающего и едва не пробила спину Николе Сужину. Тот наддал в беге.

– Самарина я достану, я достану, – бормотал Сенька Бывалый, выцеливая второго беглеца из фузеи.

Выстрелил и – мимо. Беглецы уже промчались по слою разбитых льдин шагов триста. Из фузеи так далеко не попасть, только из лука. А лук уже выпал из рук Хлыста, и тот повалился навзничь…

Сенька Бывалый кинулся к кораблю, а Макар все смотрел, как два человека, искупавшись все же у самого берега, тот берег одолели и скрылись среди прибрежных валунов.

Из шестнадцати человек на бриге осталось теперь тринадцать. Этим числом вполне можно справиться с парусным кораблем, а вот как совладать с подлыми англами, число которых сорок человек? Да при двенадцати пушках?

Макар ел кашу, думал про два англицких корабля и еще слушал про то, что случилось на их корабле.

Хлыст лежал, до головы укутанный в матросские одеяла, нянчил порезанную руку и пьяно рассказывал Макару про последние три дня трюмной жизни. Под свою рану Хлыст выклянчил две матросские стопки самогона.

– Они намеревались уйти еще у поморов… Там, где мы медведя прикончили. Да только куда отчаливать, если денег нет. Вот и пытались проведать, где ты, Макар, цареву казну прячешь… И так и сяк вертелись…

– Это я про казну понял и дядьке Хлысту доложил! – встрял Молодший Ерошка.

– Ну, да! Ну, да! Тебе, Макар Дмитрич, мы докладать не стали, ибо ты запросто мог им денег дать, чтобы ушли…

Макар поставил пустую тарелку на пол, возле себя – не забыть протереть с песком. Согласно выругался, помянув родственников сбежавших.

– А денег, точно, я бы им отвалил, – добавил Макар. – В нашем деле, ребята, не деньги главное. А окончание работы…

– Везде оно так, – влез в разговор Рыжебородый. – Как работу сделаешь, так и получишь. Бывает, что и в лоб.

Но Макар его уже не слышал. Он шагнул в свой угол, разрыл шаболье, которым укрывал тайник. Драный рукав старого камзола капитана Ричардсона – он же тайник – лежал на месте.

– Мы ведь, Макар Дмитрич, – продолжал бормотать Хлыст, – работаем артельно, а не разбойно. Артельность – такое дело, что либо все идут на кровь, либо никто… А эти утеклецы – вишь ты, схлыздили! Решили от крови бежать с твоими деньгами. И сбегли.