Встреча с Вождем

По кронам деревьев, под которыми прятались люди, зашелестел подброшенный взрывом гравий отсыпки, посыпались сбитые листья и какой-то мусор.

Зенитчики лупили на расплав стволов, сквозь переплетение ветвей Владимир Петрович видел уносящиеся ввысь искорки трассеров, заметные даже при дневном свете. Одна из очередей на миг пересеклась с фюзеляжем уходящего «Юнкерса», брызнули какие-то ошметки, и самолет, разматывая следом узкий темно-серый шлейф, тяжело развернулся и потянул на запад. Вокруг было до отвращения громко: ревели на высоких оборотах авиационные моторы, выли сирены, ухали взрывы.

– Давайте за мной! – Подскочивший к полковнику Патрушев резко дернул его за плечо. – Вон туда, за здание. Найдем укрытие.

Спорить Батоныч не стал: они и на самом деле находились слишком близко от эшелона. Если пикировщики вознамерятся раздолбать его полностью, мало не покажется, даже если фрицы ни разу не промажут мимо цели. Впрочем, особо бегать по станции тоже не стоит – часть самолетов изменила курс, занявшись бомбежкой территории. Могучие кусты разрывов вставали то тут, то там, подбрасывая в небо какие-то обломки, в ноздри лез тухлый запах сгоревшей взрывчатки, местность постепенно затягивала пыль.

– Боря, вперед. – Бат пихнул в спину замешкавшегося Очкарика, впервые оказавшегося под бомбежкой и оттого близкого к панике. Там, под Бобруйском, парень успел повоевать в танке, пострелять из «эрпэгэ» и даже помахаться с немецкими диверсантами, а вот под бомбами ни разу в жизни не бывал. Вот и накрыло. – Портфель береги! И будь все время у меня на виду!

– Хо… рошо… – сдавленно выдохнул Кариков.

Снова взрыв, достаточно близкий, чтобы ощутить удар спрессованного воздуха, остро воняющего какой-то химией. Спасибо деревьям, ослабившим ударную волну, никого даже с ног не сбило. Сверху полетели срезанные осколками ветки, глаза и нос запорошило пылью и дымом. Батоныч заученно рухнул на землю, успев рукой подбить сапог бегущего впереди Очкарика. Товарищ плюхнулся в метре, продолжая судорожно сжимать драгоценный портфель. Остальные также залегли, пережидая искусственный «листопад». Коротко вскрикнул и сдавленно заматерился кто-то из особистов, то ли подвернув в неудачном падении ногу, то ли поймав на излете осколок.

БУМ! Земля коротко вздрогнула под распластавшимся Владимиром Петровичем, над головой противно взвизгнули осколки, с сочными шлепками впиваясь в стволы деревьев, на спину сыпануло щепой и комьями глины. Близкое попадание, хреново! И, что обидно, целились-то точно не в них. Прав Патрушев, нужно подальше от путей убираться. Обидно будет, если случайной бомбой ухайдокает. Неправильно как-то.