7
0В трамвае народу много было, набились, как сельдь в банке. И что это значит? Мда… Ну ты меня удивила. Так ты к каждому столбу ревновать будешь, да? Иди, выспись хорошенько, ты переутомилась, похоже.
Я поворачиваюсь и иду к своему подъезду.
– Егор! – кричит она мне вслед. – Но она ведь сама сказала!
Я останавливаюсь и оборачиваюсь:
– А если я тебе скажу, что из будущего прилетел, ты тоже поверишь?
– Может, и поверю, – тихо и грустно говорит она.
– Ладно, Наташ, – машу я рукой. – Пойду я. Завтра не опаздывай.
Я иду к себе и, когда уже почти достигаю подъезда, она снова кричит:
Я опять останавливаюсь и молча смотрю на неё.
– Кто бы говорил, – кричит она. – Ты сам не опаздывай.
Я отдаю маме свой колбасный трофей и накидываюсь на бефстроганов. Раджа с волнением следит за свёртком и я, не вынеся страдания в его глазах, отрезаю ему ма-а-а-ленький кусочек. Разумеется, это только разогревает его аппетит, но ничего не поделать, придётся подождать.
– Завтра папу выписывают, – говорит мама. – Я хочу попросить, чтобы ты дома был. Или даже съездил со мной в больницу.
– А ты опять договорилась насчёт машины?
– Ну конечно. После двенадцати его можно забирать. У тебя сколько уроков завтра?
– Четыре. Вроде… Надо посмотреть… Да в принципе неважно. Я отпрошусь, если что.
Или сбегу. Я ж понимаю, чувство неловкости и всё такое. Ладно уж, побуду буфером. Но недолго. Мне потом на работу надо будет. Это я не говорю. И так известно.
Быстро поужинав я веду пса на прогулку. Дойдя до телефонной будки, набираю номер Большака. Хочу с ним обсудить сегодняшний разговор с Кахой. Но его нет дома, трубку он не берёт. Ладно, значит поговорим завтра.
– Что-то вы быстро как-то, – говорит мама, когда мы возвращаемся с прогулки.
– Да, Радж сказал, что у него запах колбасы из головы не идёт, пойдём мол домой скорее. Покормишь его?
– Да мне к Серёге сбегать надо. У него брат пласт принёс на один вечер всего. Очень послушать хочется.
– Ты чего! Уж ночь на дворе.
– Да мам, ну какая ночь? Ещё восьмой час только. Приду не позже одиннадцати.
– Ох, беда с тобой, Егорка.
К «Силуэту» я подбегаю в семь тридцать пять. Лида уже стоит у магазина.
– Привет, – говорю я.
– Понятно. Ну что, к тебе?
Она долго не отвечает, глядя мне в глаза, словно бы решая для себя какую-то непростую задачу.
– Ладно, – наконец кивает она. – Пошли. Что с тобой делать.
Оказывается, у неё квартира в этом же самом доме, в «Силуэте», наискосок от серого массивного фасада областной библиотеки. Мы молча раздеваемся и проходим в гостиную. Обычная однушка, квартира, как у нас, только без одной комнаты. Обстановка скромная, почти аскетичная.
– Бабушкина, – поясняет она.
Я киваю. Мы стоим и молчим, глядя друг другу в глаза.
