7
0– Гуляете?
Наташка ничего не отвечает и поворачивается ко мне спиной. Вторая барышня бросает на меня странный испытывающий взгляд исподлобья и тут же отворачивается. На ней меховая, похожая на эскимосскую шапка с ушами, связанными под подбородком. На шнурках болтаются круглые меховые балаболки.
– Ну ладно, Наташка, – говорит она, – побежала я. Завтра в школе увидимся. Пока.
– Пока, Свет, – отвечает Рыбкина. – До завтра.
Света поворачивается и уходит, и Наташа тоже идёт в сторону своего подъезда, не сказав мне ни одного слова. Это ещё что такое…
– Наташ, ты чего, – окликаю её я, но она не обращает на меня внимания и идёт не останавливаясь.
Я обгоняю её и встаю на пути.
– Отойди, – говорит она.
– Нет, – мотаю я головой. – Что случилось?
Голос, полный горечи, даёт понять, что что-то всё-таки случилось, причём минимально просто ужасное, но вполне может быть даже катастрофическое.
– Говори, – наседаю я.
– Дай мне пройти, – повышает она голос.
– Нет, сказал же уже. Говори, что случилось.
– Ничего, я уже ответила.
– Не ври. Пока не скажешь, я тебя не пущу.
– Размечтался! – огрызается она и пытается сдвинуть в сторону.
– Говори, что случилось!
– У Юленьки своей спроси, Бондоренки!
– Это ещё кто? – буквально столбенею я.
– Ой, только не надо вот этого.
– Чего этого? Я вообще не знаю кто это такая, Юленька твоя.
– Ну это уже вообще подло! Насвинячил, имей мужество сознаться. Скользкий ты оказывается тип. Как налим!
Налим? Скользкий тип? Юленька Бондаренко? Кажется, я со своей ролью уже не справляюсь…
– Так, стоп! – трясу я головой. – Давай, объясняй всё с самого начала.
– Не буду я тебе ничего объяснять! Пусть она тебе и объясняет.
– Для начала, я никакую Бондаренко вообще не знаю. Если это было до травмы, то я просто не помню. Расскажи мне, в чём дело!
– Ох, как удобно! Тут помню, тут не помню! Да только никакая травма здесь не причём! Потому что это всё произошло сегодня.
– Это уже интересно. И что именно произошло сегодня?
– Бессовестный ты! Произошло то, что ты её провожал до самого дома, а по пути тесно прижимался.
– Чего? Это бред вообще-то.
– Бред? Тебя видели с ней и она сама всем уже растрепала, что ей такое счастье привалило, десятиклассник на неё позарился.
– И куда я её провожал, не до вокзала, случайно? – начинаю я догадываться, откуда дует ветер.
– Тебе лучше знать, но вообще-то да, до вокзала. Возвращается память, я вижу.
– А прижимался в трамвае, стало быть?
– Вот подробностей этих мне не нужно.
– Наташ, ну ты извини, это полная хрень. Вот правда, даже не смешно. Я и знать не знал, как её зовут, пока ты не сказала. Ну проехали в трамвае вместе. И что? Мне на Южный надо было, она на своей остановке вышла. Мне что, шугаться от всех надо? И разговаривать нельзя ни с кем.
