7
0– Это когда на входе стоит громила и пропускает только тех, кого сочтёт подходящим клиентом. И чтобы внутри была атмосфера безопасности и дружелюбия.
– А это зачем? – разводит руками Каха.
– Чтобы пипл в это гнездо разврата охренеть как хотел попасть и боялся, что не попадёт.
– Какой пипл? – интересуется Рыжий.
– Народ то есть, электорат.
– Заумный ты кент, – качает он головой, – мутный. Мож ну его нах, а, Каха?
Но Каха уже представил прекрасные картины и почувствовал сладкий дурман, неодолимую негу, аромат порока и волнующую атмосферу крутого злачного места. Я вижу, как глаза его затуманились и в них, как у мультипликационной американской утки заплясали значки доллара, пардон, рубля. Пиастры! Пиастры!
– Да погоди, Рыжий, не начинай, – отмахивается он от дружка. – А где взять клиента нормального?
– А где точку делать решили? Только не на хате какой-нибудь левой. Палево это. Уровень ниже плинтуса.
– Низкий значит, отстойный, кончитный, плохой, фуфлыжный, ёпта.
– Бляха, ты прям новый Даль и Ожогов, – ржёт Каха. – Велик и могуч, в натуре, язык русский. По точке решаем ещё. Если будут мысли мудрые, дай знать. По клиентуре тоже. Школяров рекомендовать не надо.
– Я подумаю, поищу. Но от меня много не придёт. И, опять же, я людям порекомендую, значит надо, чтобы к открытию всё было тип-топ, чтобы пришли они и сразу охренели, от того, как у вас круто. И чтобы была гарантия того, что их не поимеют. Ставки должны записываться. Расписки нужно выдавать, чтоб всё без обмана. Думайте, короче. Ладно, я поскакал. Вписываюсь я. На ваших условиях, но со своими уточнениями. Попробую в общем.
– Слышь, Бро, – говорит Рыжий, – говорят, к тебе там мусор приходил. Чё хотел?
Быстро новости распространяются, кто бы мог подумать.
– Да так и не скажешь. Хрень нёс какую-то.
– Да за власть советскую агитировал. Типа, профилактика детской преступности. О вреде плохих компаний и всё такое. Я два раза попал в сводки.
– Ты ж потерпевший, – подозрительно щурится он.
– Алё, какой я тебе потерпевший. Не знаю, в общем. Не нужно водить плохую компанию, если возникают проблемы, надо обращаться к участковому, не желаю ли я вступить в клуб какой-то там, а поступить в школу милиции после армии? Такая шняга. А чё? С какой целью интересуешься?
Он пожимает плечами, но ничего не говорит.
Я прощаюсь. Дело набирает обороты. Это всё, конечно, не по профилю капитана Артюшкина, но что-нибудь да выплывет. Если бы Большак подсказал какой-то объект подходящий, было бы отлично. Просто зашибись…
Иду домой. Надо поужинать, погулять с собакой и идти на встречу с Лидой. Интересно, что она мне скажет. Очень интересно…
Подходя к дому, замечаю Рыбкину. Она болтает с какой-то девчонкой. Выглядит как-то грустно. Чего такое?
– Привет девочки, – приветствую их я, подходя ближе.
