4
0– А я на своих крыльях, пожалуй, – произносит под нос Вейра.
Поездка до главного поселения проходит без происшествий, если не считать мелькающего то слева, то справа хорнорда с Риэль и Элоранарром. Последнему, похоже, в самом деле нравится кататься на шерстяной быстрой махине.
Осторожная Вейра, не убирая крыльев, едет на хорнорде с Ингаром – с ним никто из орков ехать не захотел, а Бальтар не оставил Вильгетту с посторонними. Диора, жалуясь на головокружение, почти неприлично крепко обнимает Эрршама. Сирин болтает с орком, он то и дело взмахивает руками, показывая в разные стороны и что-то поясняя.
Когда Элоранарр подгоняет к нам буйного хорнорда, лицо его сияет счастливой улыбкой:
– Смотрите, как здорово я им управляю! Ну, смотрите! Он полностью меня слушается, он так быстро бегает и ему можно сбруей команды подавать, – Элоранарр дёргает поводья.
Хорнорд, резко затормозив, издаёт пронзительный рёв и поднимается на задние лапы, мощно ударяет передними о землю и вздёргивает головой, будто насаживая невидимого врага на рога.
– Здорово, да! – вопит Элоранарр, снова дёргая поводья и нагоняя нас. – Ну скажите, что здорово! Халэнн, скажи, что я здорово им управляю!
Вот он перед кем красуется! Чует, видимо, близость избранной, и инстинктивно привлекает внимание.
Риэль – сама мрачность, и голос у неё убийственно холодный:
– Да, ты здорово им управляешь.
– Ну Халэнн! – Элоранарр вскидывает руки с поводьями, и хорнорд останавливается так резко, что он не вылетает из седла только потому, что Риэль успевает удержать его за шиворот. – Ну зачем таким похоронным тоном? Нет бы восхититься!
Точно красуется драконище в брачном периоде. Как бы его на подвиги не потянуло. Он вновь пускает хорнорда в буйный бег и, пронесшись мимо нашей неспешной группы, исчезает вдали.
Арен тяжко вздыхает, и в моих мыслях пробегает его усталое «Идиот».
– Он просто оптимист, – неожиданно возражаю я, всё ещё под впечатлением счастливой улыбки Элоранарра. Кажется, его ничто не проймёт, и даже Безымянный ужас не страшен… может, это и понимается Ареном как идиотизм, но лучше такое веселье, чем наша болезненная мрачность. – Нам всем не помешает расслабиться.
Арен похлопывает мою ладонь, лежащую на его талии, полуоборачивается, и я откидываю голову, чтобы не наткнуться на рукоять его перекинутого за спиной двуручника. Арен улыбается:
– Я просто переживаю, как бы Элор не наделал глупостей.
Вот тут… да. Как-то даже хорошо, что империю наследует рассудительный Арен.
– У него сейчас особый период, – продолжает Арен. – Элор… так долго ждал избранную, и её нежелание открыться давит на него намного сильнее, чем он старается показать.
– Всё в его руках, – мрачно повторяю я.
Арен согласно кивает и поворачивается вперёд.
