1
0– Ну зачем ты так… – Слова не шли с языка, и даже сам он не мог разобрать, от страха или с похмелья. – Гулял по саду заглянул в окно, гляжу – Себастьян. Зашел к нему, а ты же его знаешь…
– Знаю, и очень хорошо! – холодно проговорила королева. – Поэтому я сегодня же удалю Себастьяна, чтобы ты мог гулять по саду без роковых последствий.
Еще не легче. Быть причиной неприятностей для несчастного пьяницы Бейсингем не хотел.
– Не надо, Ваше Величество, – умоляюще проговорил он, приподнимаясь. – Я вам солгал. Он не виноват. Это мне захотелось выпить. Надоело вино…
– Сегодня ты и вина не получишь, – Элизабет вызвала лакея и приказала: – Уберите все вино из покоев лорда Бейсингема.
– Пощадите, Ваше Величество, – взмолился Энтони совершенно искренне. – Оставьте хотя бы бутылку! Я же не доживу до завтрашнего утра.
– Доживешь! – презрительно бросила королева. – И запомнишь. Ты, кажется, любишь глядеться в зеркало? Иди, посмотри на себя, маршал Трогармарка, самый красивый мужчина столицы…
– Да ладно… Я знаю, что ничего хорошего…
– Нет, посмотри! – Элизабет за руку подтащила его к зеркалу.
«Да, пожалуй, я несколько переусердствовал… – размышлял Энтони, глядя на свою бледную, опухшую физиономию, увенчанную прической в стиле вороньего гнезда. – Спасибо венценосной, еще один день я бы уж точно не выдержал…»
– Ну как? Хорош? – нетерпеливо спросила Элизабет.
– Отвратителен! – с чувством проговорил Энтони. – Благодарю вас, Ваше Величество, за то, что вытащили меня из этой смрадной ямы. Вам нет нужды удалять Себастьяна, я к нему больше ни ногой, клянусь! Прикажите оставить хотя бы бутылку вина…
– Маршал! – снова обдав его холодом, проговорила Элизабет. – Вы уронили себя. Подобный проступок требует наказания. Так что вина вы не получите. И имейте в виду, на случай, если захотите утолить жажду в каком-нибудь трактире: маршал Трогармарка не может шляться по кабакам и оставаться маршалом. Ему вообще не следует показываться где бы то ни было в таком виде…
Окатив его этой тирадой, Элизабет повернулась и, не глядя на Энтони, вышла.
…Как бы то ни было, еще один день он выиграл.
…Решение пришло внезапно. Когда Энтони среди ночи, попытавшись утолить неутолимую жажду очередным стаканом воды, метался на измятой постели, откуда-то из глубины памяти вдруг выплыло: «И следи, чтобы он не носил чужих знаков».
Вот что может помочь! Он мало знал о своих новых хозяевах, но одно несомненно: солнце для них своим быть не могло. А кто может запретить ему носить солнце?
Следующая порция мыслей была уже более трезвой. Нательного знака не увидит даже Бетти, а ведь ему нужно предъявить причину того, почему перстень не действует, на всеобщее обозрение.
