1
0Если это годится для солдат, то почему бы не сделать то же самое и генералу… тьфу, маршалу? А если не поможет – то, в конце концов, можно и напиться – в таком состоянии попробуй, разбери хоть что-нибудь…
В его покоях было только вино, но Энтони знал, где во дворце можно найти водку, не прибегая к помощи слуг, среди которых каждый второй – соглядатай, не считая каждого первого. Было как раз около четырех часов – время, когда в Трогартейне отдыхают все, от мастеровых до королей. Энтони оделся, тихонько выбрался из своих покоев и направился в самую глубину дворца, стараясь лишь не потерять направления, которое, впрочем, тут же потерял. Поняв, что в дворцовых переходах трезвому не разобраться, он вышел наружу: где бы ни находились комнаты нужного ему человека, их окна выходили в сад.
Энтони брел вдоль задней стены дворца, заглядывая в окна. Четырнадцатое принесло удачу: за низеньким столиком сидел и раскладывал пасьянс тот, кого он искал. Бейсингем поскреб пальцем стекло, человек поднял голову, обрадовался, помахал рукой, указывая куда-то за угол. Там оказалась дверь.
После смерти Леона Себастьян, брат погибшего короля, перебрался в дальнюю часть дворца, в те покои, которые они с братом занимали еще детьми, и жил там безвылазно, предаваясь тихому пьянству. Ему никто не препятствовал. После знаменитого появления в Совете Лордов его перестали приглашать на официальные церемонии, и вскоре о брате короля все забыли, словно его и не было.
Если Леон предпочитал вино и фрейлин, то Себастьян – водку и служанок. Это было как раз то, что нужно Энтони. А забытый принц отчаянно нуждался в собеседнике и собутыльнике.
– Водки хочется, – жаловался ему Бейсингем на исходе первой бутылки. – Водки, карт, мужского общества. Разве женщина может понять, что нужно мужчине? Она мне вино присылает… – он поморщился, – сладкое! Что я ей – кукла в кружевном платьице?
Себастьян рассмеялся. Про куклу ему понравилось, и он налил еще водки.
– Тебе моя родственница… наше величество… насчет баб не препятствует?
– Да вроде бы нет. – Энтони уставился в потолок, который уже слегка покачивался. – Раньше не препятствовала.
– Попозже, – махнул рукой Энтони. – Сначала доиграем, потом баб… У меня времени много…
– А я думал, ты человек занятой…
– Нет… Это генералы занятые. А я маршал. А маршалов в Трогармарке нет, и что им делать, никто не знает… Так что я человек, которого нет… понимаешь?
По счастью, обратно он возвращался не через сад – а то мог бы и свалиться где-нибудь под кустом. Одна из приглашенных Себастьяном служаночек проводила его прямо до двери. Он пытался запомнить дорогу, но помнил только, как изо всех сил старался устоять на ногах. Так что на следующий день ему снова пришлось отправляться на улицу.
