Конго Реквием

Город наблюдал, как она росла, и восхищался ею как блистательным представителем тосканской аристократии. Все флорентийцы следили за ее путешествиями, замужеством, рождением Милы и Лоренцо по журналам, рассказывающим о жизни знаменитостей. Между прочим, ребенком София играла в парках этих отелей, пока ее отец вел деловые переговоры в закрытых гостиных, устраивал приемы или обедал со своим кланом.

И все же они не добились и тени результата.

В час дня, когда они уже начали убеждать себя, что разумнее все бросить, им улыбнулась удача. Выходя из туалета в лобби последнего палаццо – немного холодной воды на затылок и таблетки, чтобы снять подступающий приступ, – Лоик обнаружил Софию, беседующую с официантом, одетым на старинный манер: кремовый пиджак, черный накрахмаленный галстук-бабочка.

Мужчине было около шестидесяти, но он казался таким же вечным, как статуи на площади Синьории.

– Позволь тебе представить Марчелло, – улыбнулась София. – Он проработал больше двадцати лет у нас во Фьезоле.

Лоик для приличия поприветствовал его. Их изыскания сворачивали в сторону семейных альбомов, а его боли брали верх над всеми иными соображениями.

– Марчелло кое-что видел, – добавила она.

Не говорить, не двигаться. Пусть дурнота сама рассосется, пока лекарства сделают свое дело. Он не понимал, каких сенсационных известий здесь можно ждать: консьерж отеля только что заверил, что не видел ни одного африканского гражданина вот уже много недель.

– Это произошло не здесь, – уточнила София, как если бы читала его мысли. – Рассказывай, Марчелло.

– Было девять часов утра, – начал итальянец на прекрасном французском.

 – Я выезжал из Комеаны, деревни, где я живу, в пятнадцати километрах от Флоренции.

– И что? – проворчал сквозь зубы Лоик, чувствуя, что приступ усиливается, вместо того чтобы утихнуть.

– В окрестностях Синьи я заметил несколько машин в подлеске.

– Их было видно с дороги?

Марчелло позволил себе улыбку, сопровождающуюся поклоном: в его генетической программе одно было невозможно без другого.

– Напротив, они были спрятаны. Речь идет о короткой дороге, по которой езжу, когда опаздываю.

София положила ладонь ему на руку. Ему захотелось влепить ей пощечину.

– А с чего ты взяла, будто что-то не так?

Он повернулся к Марчелло и приказал, как полицейский, обращающийся к обычному бандиту:

– Продолжай. Среди них были чернокожие?

Метрдотель казался удивленным.

– Нет. Почему чернокожие?

– А тех, других людей ты уже встречал?

– Да, одного я знаю.

Лоик выгнулся: его позвоночник словно попал в мясорубку. Лицо дергало тиком – он больше им не владел, черты искажались.