Конго Реквием

Ему даже пришлось опереться о кофейный столик, чтобы сохранить равновесие.

– Спасибо, Марчелло.

– Что до вашего отца…

Метрдотель чуть было все не испортил несколькими банальными фразами, но вовремя спохватился, вспомнив, без сомнения, маленькую девочку, которая играла в садах Фьезоле, – уже тогда она была не из тех, кто жалеет себя или других.

Они вышли из дворца и направились к машине, скрипя подошвами по гравию. Несмотря на полный упадок сил, Лоик вновь увидел, как дальнюю точку на горизонте, все те потрясающие мгновения, которые они разделили, она и он, здесь, в Тоскане, вместе погружаясь в тот античный покой, которого не найти больше нигде в мире.

Открывая дверцу, София бросила:

– Или успокойся, или принимай свой кокс, но больше мне таких фокусов не выкидывай.

– Поверить не могу, что я это сделал, босс.

– Тебя ведь это тоже устраивает, верно?

– Шеф, мы рискуем жизнями всего каравана.

Два часа дня. После молниеносной утренней атаки немало воды утекло под баржами. Перестрелка длилась всего несколько секунд, и никто не успел понять, что произошло. По словам находившихся на баржах солдат, тутси были по правому борту, то есть на правом берегу реки, а регулярные части FARDS, то есть правительственная армия и хуту, – по левому.

А посередине – штатские, которые в очередной раз огребут по полной, и в первую очередь баржи, являющиеся, по сути, настоящим складом: провиант, жертвы, богатства (относительные), которые только и ждут мародеров. Капитан «Вентимильи» сказал свое слово: никаких остановок в Лонтано. Следующий пункт назначения в пятидесяти километрах к северу.

Единственный выход, который смог придумать Эрван, – саботаж.

Сальво уверял, что достаточно разбирается в механике, чтобы вызвать поломку и вынудить плавучий поезд остановиться в окрестностях Лонтано. Он пробрался в машинный зал и вылез оттуда через час с испуганным видом:

– Мне это не нравится, босс. Мы тут шутки шутим, а духи, они этого…

– Мы остановимся или нет?

– Я перекрыл подачу масла. Скоро там все перегреется. Даже на такой лоханке лампочки замигают. Куда ни кинь, покажется, что мотору каюк. Капитан застопорит и пойдет сам проверить.

– Сколько времени на ремонт?

– Пока моторы остынут, около трех часов.

– А он не ляжет в дрейф?

– Нет. Известно, какие в Лонтано течения: ему придется бросить якорь. Не нравится мне это, папа. Ох не нравится…

– Кончай ныть. Ты же должен там сдать груз, верно?

Сальво неохотно кивнул. Эрван твердо стоял на своем. Его отец и на секунду бы не заколебался, прежде чем поставить под угрозу жизнь многих людей, чтобы закончить расследование или успешно провести операцию. Эта беспощадная кровь течет и в его венах.

Раздались крики.