Ультиматум крупного калибра

У вас нет никаких шансов. Предлагаем вам отпустить заложников и сдаться. Обещаем вам гуманное отношение с нашей стороны. Даем вам три минуты на размышление. Через три минуты мы начнем атаку, и все вы будете убиты. Время пошло!

– Немцы и американцы! – раздался из громкоговорителя ответный голос по-английски. Это уже говорил Муромцев. – Мы захватили ключевые узлы аэродрома и вывели из строя все основное оборудование. Аэродром фактически уничтожен. На подлете – советские истребители и бомбардировщики, они прибудут с минуты на минуту и возьмут под свой контроль воздушное пространство над аэродромом. В случае необдуманных действий с вашей стороны у них есть приказ открыть по вам огонь на поражение. Поэтому у нас имеется к вам предложение. Никаких атак, и никакой стрельбы! Как только прибудут наши самолеты, мы отпускаем заложников, а вы предоставляете нам возможность беспрепятственно покинуть аэродром. Повторяю: в случае каких-либо необдуманных действий с вашей стороны советские самолеты предпримут атаку на аэродром.

Разумеется, Муромцев несколько присочинил. Во-первых, на аэродром Темпельхоф ожидалось прибытие советских истребителей, но никак не бомбардировщиков. Во-вторых, не было и не могло быть приказа бомбить аэродром. Бомбежка военного объекта на чужой территории – это, по сути, начало новой войны. А новой войны никто не хотел, она была никому не нужна: мир еще не оправился от последствий минувшей войны.

Но, с другой стороны, хитрость Муромцева была вполне оправданна. Спецназовцам, захватившим ключевые объекты аэродрома, нужно было выиграть время. Им необходимо было удержать аэродром до прибытия советских истребителей. И тут уж любые средства хороши. Даже – обман о советских бомбардировщиках, готовых сбросить бомбы на западногерманский аэродром.

Очень было возможно, что готовившиеся к атаке немцы и американцы не поверили Муромцеву. Но они должны были задуматься над его словами. И устроить совещание, как им действовать дальше. Сами они, скорее всего, не рискнут после таких слов Муромцева предпринять какие-либо решительные действия. Для этого им нужно будет получить разрешение от своего начальства. Но и начальство, скорее всего, не захочет дать конкретный приказ в такой ситуации. Скорее всего, оно пожелает сбросить со своих плеч столь тяжкую ответственность и сообщить о ситуации на аэродроме Темпельхоф другому начальству, выше себя. А на это на все надо время – то самое время, которое любыми способами старались выиграть сейчас пятеро советских спецназовцев.

Иначе говоря, со стороны наших это была игра, смысл которой был вполне понятен. И похоже было, что такая игра им удалась. Может быть, не в полной мере, а лишь отчасти, но и это значило многое.